Ее чудовище - Купава Огинская

— Дорогая, ты уверена, что тебе нечего мне рассказать? — спросил Барон, с неподдельным интересом разглядывая содержимое тарелки, что я перед ним поставила. Ну да, переварила слегка лапшу, отчего она странно расползлась, но зачем смотреть с таким недоверием-то?

— Вас можно отравить? — спросила я серьезно.

— Не знаю, никто не пытался, — рассеянно отозвался он, вглядываясь в отдельные зерна фарша, будто бы в них крылся ответ на некий очень волнующий его вопрос. — Ты будешь первой.

— Это съедобно! — возмутилась я.

— Как ни странно, — согласно кивнула Улиса.

Мой яростный взгляд она встретила слабой улыбкой и примирительным:

— И даже вкусно.

Барон не поверил, но попробовать согласился. Первую порцию он пережевывал под нашими заинтересованными взглядами.

Ведьме просто хотелось знать, что будет. Я же желала, чтобы он осознал свою ошибку и похвалил мои кулинарные способности.

Хвалить Барон не спешил. Плеваться, правда, тоже.

— Ну как? — не выдержала я, когда он с непроницаемым лицом набрал на вилку новую порцию.

— Действительно съедобно, — благосклонно кивнул Барон.

Похвалы от него дождаться мне так и не удалось.

Впрочем, занимало меня совсем не это…

— Что? — спросил он, когда делать вид, что не замечает моего взгляда, уже не получалось.

— Вы ведь правда можете помочь. Разобраться с этим проклятием, пока не пострадало еще больше людей. — Мне не сложно было это говорить. И совсем не страшно. — Я понимаю, что мы об этом уже говорили, но… пожалуйста. И тогда выпивайте меня хоть до дна.

Я в смятении осеклась под его удивленным взглядом.

— Ты пытаешься подкупить меня тем, что и так принадлежит мне? — не поверил Высший. Подался вперёд, пытливо глядя мне в лицо, следя за тем, чтобы слова его точно дошли до меня и прочно засели в мозгу. — Дорогая, ты вся моя, до последнего вздоха. Если я пожелаю, заберу твою жизнь прямо сейчас, для этого мне вовсе не нужно твое разрешение.

Яростное, но слишком детское желание бросить ему под ноги мою жизнь, запальчиво предложить сделать мне большое одолжение и забрать её прямо сейчас тушило понимание, что Барон может согласиться.

Шанс невелик, все же я – его единственное развлечение как минимум в этом городе, но… что, если нас таких несколько? Где-то же он пропадает постоянно. И откуда-то приходит то веселый, то злой, попеременно.

И что, если я не самое вкусное блюдо? В том, что самое проблемное, — даже не сомневалась, но насколько интересное?..

— Я видел много ваших войн. Междоусобицы, кровавые захваты территорий, заговоры и перевороты. И я лучше тебя знаю людей. Они злые, жестокие, подлые и трусливые. — Барон прищурился. — И жадные, разумеется, жадные. Они не заслуживают моей помощи. И уж вовсе не заслуживают твоей жалости.

— Не все плохие, — нахмурилась я.

Барон пожал плечами, у него было свое мнение на этот счет.

— Поодиночке, возможно. Вероятно, с некоторыми из них даже можно иметь дело. Но ты когда-нибудь видела толпу? Видела, как меняются все эти приветливые, добрые лица, встречающиеся тебе каждое утро? В людях нет ничего хорошего, просто в одиночку они боятся показывать свою суть.

Я подавленно молчала.

Мы не были идеальными, в нас действительно было много плохого, но это же не повод позволять людям так страшно умирать. В конце концов, в нас так же много и хорошего… что бы Барон ни говорил.

— Я уже однажды совершил ошибку, ты знаешь, чем все закончилось, — тихо напомнил он.

Улиса, закаменев, сидела на своем месте и, кажется, даже не дышала, боясь привлечь к себе внимание Высшего. И лишь глаза жили на ее бледном застывшем лице.

По стеклу, еще редкие и ленивые, застучали первые капли дождя.

— Здесь нет драконов, — пробормотала я уныло.

— Не дракон убивал жителей города. Даже не я. На моей совести жизни тех, кто мне верил и находился достаточно близко в момент нашего сражения. Остальные убивали себя сами: затаптывали упавших, бросали слабых и беспомощных. Многие спасали лишь свои жизни. — Высший усмехнулся. — И знаешь, не спасли.