Чудачка - Юлия Фирсанова

— Но если заклинание распалось, то почему вы волнуетесь? — наивно удивилась девушка, присев на скамеечку у площадки. Особой популярностью это место не пользовалось, потому как даже любившие почесать языками бабульки избегали пованивающего пятачка. Зато со стороны двора и с улицы этот закуток просматривался плохо. Маленькую фигурку на скамье запросто можно было не разглядеть.

— Нет гарантий, что тебя снова не сделают мишенью, — угадал с ответом Дарсен и, нахмурившись, посетовал: — Надо было меня сразу оповестить, я бы попробовал пару старых приятелей подключить. А теперь, после распада плетения, зацепку замучишься искать. Вопрос о врагах пытались задавать?

— У Плетущих издавна лишь один враг — Разрушитель Мироздания, но подобным тварям тоже нет доступа в миры технические и к тонкой магии они не способны, — жалобно выдали Силы.

— Так, я не понял, вы спрашивали или нет? Разрушитель, хренушитель, какая разница! Деньги везде звенят одинаково! — Дарсена передернуло при упоминании легендарных монстров. — Чужими руками можно многое сотворить!

— Мы спрашивали о врагах нашей избранной. Ответа нет. Либо сведения искусно спрятаны даже от нас, либо воистину у Надежды нет врагов.

— Угу, а убить вашу куколку друг пытается, — хмыкнул Дарсен. — Впрочем, как вариант, тот, кто на нее это заклятие подвесил, вообще ее врагом не считает, просто досадной помехой.

Двадцать и Одна разразились безумной пляской цветов, невнятными воплями, для человека равносильными вырыванию волос из головы, и свернулись в невообразимую цветовую петлю, замолчав на всех диапазонах на добрые пять минут. Когда они снова заговорили, это были глубоко растерянные голоса:

— Мы отыскали… — Зачем так? — Почему? — Неправильно!

— Ага, значит, нашли, о Великие! Так поделитесь же с нами сим откровением! — довольно констатировал юрист, правильно интерпретировав состояние Сил.

Двадцать и Одна снова взорвались диким танцем энергий и воплями, из которых смертные вычленили следующее: некой группе богов с верхнего Уровня (то ли какому-то очень тайному ордену, то ли просто клубу любителей по интересам), приглянулись три места храмов Сил. Изгнать Силы из их храмов боги, разумеется, не могли, а вот обставить все так, чтобы Двадцать и Одна оставили храмы сами, решили попробовать. Для этого и науськали любителя заливных лугов и что-то подтасовали с погодой в мире, где расцвели буйным цветом уличи. А тут объявилась Надежда, обломавшая интриганам всю малину.

— Не вник! А смысл столь яро трепыхаться? Это ваши храмы, даже если бы вы оставили их своим вниманием, что толку? — озадачился мужчина.

— Они собирались воздвигнуть свои статуи, выступить в качестве посредников и собирать на себя весь поток энергии молитв, — сердито объявили Силы Двадцати и Одной.

— Сработало бы? — деловито уточнил Дарсен.

— Могло, — уныло признали Силы.

— Тогда предлагаю вкатить этим находчивым иск в Суд Равновесия на покрытие убытков, судебных расходов и за моральный ущерб. Насколько я понимаю, данные из Информационного Кода Силами Равновесия в качестве доказательств признаются. Еще бы хорошо на них обвинение по покушению на Надежду радужным проклятием повесить, да, боюсь, не выйдет.

— Почему? — удивились Силы, приободрившиеся и очень воодушевленные перспективой покарать нахальных богов Судом Равновесия. Свидетельства-то были налицо!

— А где доказательства того, что девушка является вашим работником, о Великие? Ни контракта, даже устного, ни тем более зарплаты, как я понял, у нее нет.

— Нет, — уныло согласились наивные в практических мелочах Силы.

— А значит, ни ныне, ни впредь вы официально ее защитить не сможете! — загнал их в угол и припечатал Дарсен Виндер.

— Это сложно, — окончательно закручинились Двадцать и Одна, в вихре энергий появились грязноватые оттенки. — Надежда — Плетущая Мироздание, а значит, находится под юрисдикцией Сил Равновесия. Издавна лишь они призывают Плетущих на службу.

— И что, когда мы иск подадим, тут же призовут? — удивился юрист.

— Нет, Надежда пребывает в мире урбанизированном, — выдали ментальный аналог пожатия плечами Силы. — Ныне лишь нам пришла мысль о возможности служения Плетущей вне сфер прямого доступа Сил, когда мы ощутили сияние кулона Плетущей, затерявшегося в этом мире в незапамятные времена.

— Кто не успел, тот опоздал, — процитировал Дарсен то ли старинную земную поговорку, то ли ее аналог, преобразованный для Надюшки привычным образом.

— Мы можем даровать Надежде печать, знак служения Двадцати и Одной, но подобная печать не снимается переходом в другую инкарнацию, — принялись рассуждать вслух Силы.

— А почему у меня раньше такой печати не было? Или она есть? — уточнила девушка, до сих пор не вмешивавшаяся в беседу, предоставив специалисту право интеллектуально потрошить Силы. Но касательно печати Служителя информация у девушки была. Ее, выражаясь языком технического мира, к какому, оказывается, относилась ее Земля, закачали в общем объеме пакета данных.

— Сейчас нет. Возможно, была, только мир технический смывает следы любых магических печатей тем, кто рождается в его границах. Но, скорее всего, ты лишь в этом рождении по воле Творца обрела дар Плетущей.

— Тогда что тревожиться, печать ведь снова исчезнет? — не поняла Надежда.

— Нет, поставленная магически в мире техническом, она не исчезнет более никогда, если, конечно, ты сама не пожелаешь сложить с себя бремя служения.

— Ставьте скорее, пока за девочку какой-нибудь другой ушлый ликвидатор не взялся или лапу не наложил! — деловито посоветовал юрист.

— Но печать надлежит ставить в Источнике Сил или в храмовых пределах, — завздыхали Силы Двадцати и Одной, как и любые Силы, обожающие торжественность, помпу и внушительные спецэффекты.

— Так, я не понял, вам что важнее, о Великие, красивый ритуальчик забацать или обеспечить безопасность девушки? — кажется, не на шутку разозлился Дарсен. Во всяком случае, кончик носа юриста ощутимо покраснел и из рабочего кресла мужчина начал подниматься.

— Безопасность Надежды превыше, — торопливо согласились Силы.

— Тогда вперед! — поторопил собеседников юрист. — Хотя в чем-то вы правы, о Великие. Храмов Сил и Источников в здешнем мире, конечно, не сыщешь, но, может, хоть домой уйдешь, Надя? Не на помойке же обет служения и официальную метку принимать?

— Пока не могу. Там мама и Дмитрий беседуют. Им сейчас надо наедине побыть.

— Ты хочешь сказать, тебя родная мать услала на помойку, чтобы с мужиком миловаться? — вновь взвился законник.

— Нет, — улыбнулась готовности ее защищать Надежда. — Я их сама познакомила и отправила побеседовать. Думаю, у меня скоро отчим появится, а потом еще и братик. Маме давно снова замуж пора, нельзя людей избегать только потому, что я у нее такая странная. А Дмитрий про мои особенности знает. Все отлично складывается!