Лунная колдунья. Книга 2 - Мика Ртуть

— Ох…

Рядом с кроватью стоял манекен, а на него было надето платье… По красоте оно не уступало тому, что создал для меня Август. Пожалуй, оно было даже лучше. Нежнейший шелк того удивительного кораллового оттенка, который так редко встречается в природе. Длинные широкие рукава, колокол юбки, оголенные плечи и золотое шитье по подолу и манжетам. Рядом стояли туфельки на остром пятисантиметровом каблучке. Я провела рукой по платью и почувствовала, как в груди разливается нежность. Арден купил это платье для меня. Для меня купил платье мужчина! Это не было как в прошлый раз, когда он просто сгреб полмагазина, в этот раз я чувствовала, что Арден выбирал, быть может, даже пересмотрел несколько платьев, пока нашел то, что понравится мне. И это было… волнительно.

На прикроватной тумбе рядом с очередным букетом лежала записка. Я взяла ее и почувствовала, как дрожит рука. Развернула в предвкушении и со страхом. «Жена моя, желаю увидеть тебя на обеде в этом платье. Твой супруг».

— Вы пытаетесь меня приручить, тьер ведьмак? — рассмеялась я. — Что же, я дам вам шанс влюбиться.

7,1

К приходу горничной я успела полежать в ванне и соорудить на голове некое подобие прически. А еще принять несколько важных решений. И самое главное из них — попробовать наладить отношения с Арденом. Я честно призналась себе, что герцог Орлей слишком взрослый и слишком серьезный, Август… эльфу я симпатизировала. С ним было интересно, он привлекал своим умом, знаниями и спокойной сдержанностью. И я ни грамма не врала, когда сегодня сказала, что хотела бы выбрать его. Но я слишком собственница, чтобы делиться, и, несмотря на свой юный возраст, я прекрасно понимала, что Август будет принадлежать своему народу, своему пределу, магии, лаборатории, долгу… И только где-то позади всего этого буду я. Потому что я для него забавная зверушка, с которой пока интересно возиться.

Но сохранится ли этот интерес в будущем? Между нами десятки или даже сотни лет… И я до сих пор не знаю, какие цели он преследует. То, что мне было озвучено, только часть правды. А еще, и это самое главное, когда я представляю себя в объятиях Августа, у меня не стучит бешено сердце, не бегут мурашки и не порхают бабочки.

С Сашкой было точно так же. Он мне нравился, и я была твердо уверена, что он станет отличным отцом и хорошим мужем, что не бросит меня с детьми, что будет надежен, сумеет нас обеспечить… Я придумала идеальную семью, как в рекламе моющего средства, и не хотела замечать очевидных истин. Что, кроме симпатии и расчета, должно быть еще нечто такое, отчего замирает сердце, хочется отдаться этому мужчине, хочется его касаться и чувствовать его прикосновения, хочется просто сидеть рядом, держась за руки, и любоваться на … ну, на горы, например. Да, теперь я знаю, что бывает по-другому. Только я боюсь влюбиться, боюсь, что я ему не нужна, а нужна статусная жена, способная родить очередного спасателя мира и отечества. Да еще этот чертов выбор!

— Делайте свой свободный выбор, Аделина, но помните, что от этого зависит ваша дальнейшая жизнь.

Я отошла от окна и попробовала позвать Феликса. Безуспешно. Ох, как мне сейчас нужен был совет или хотя бы дружеская пикировка.

— Ваша светлость! — в комнату ворвалась запыхавшаяся Нелли. — Ой, откуда эта прелесть? — Я не поняла, о чем она, и вопросительно подняла брови. — Этой птички здесь не было. Это ваша?

Я повернула голову, и губы сами растянулись в улыбке: на столике у вазы с розами сидел золотой воробышек. Правда, сейчас он выглядел как дорогая прекрасная игрушка и не подавал признаков псевдожизни.

— Это моя вещица. — Я погладила воробышка кончиками пальцев. — Мой талисман, везде вожу его с собой. Почему ты опоздала?

— Ах, ваша светлость! — Нелли подала мне платье. — Это ужасно! Хозяин так редко собирает гостей, у нас просто не хватает народа, чтобы успеть приготовиться. Вот Верона и послала меня прибирать в хозяйской спальне, — трещала она, зашнуровывая платье на спине. — А хозяин любит, чтобы простыни были накрахмалены, да чтобы ни одной складочки, и чтобы непременно черные были… А как же сегодня-то черные? Сегодня же ночь такая особая, никак черные нельзя.

Это она на что намекает? У них здесь варварские обычаи простыню вывешивать за окно? Помню, мы снимали сериал исторический, так там, чтобы не опозориться, невеста вместо себя служанку подложила под пьяного мужа в первую ночь. А потом утром они поменялись местами в купальне, и народ увидел вывешенную в окно простыню со следами невинности хозяйки. Закончилось, правда, все плохо, потому что служанка забеременела и в итоге отбила-таки мужика у госпожи.

Какие-то дурные мысли в голову лезут. А от горничной избавлюсь! Не нравится мне она, и … Я ее ревную к Ардену? Да, ревную! Вон как посматривает свысока, когда думает, что я не замечаю, и вкусы хозяина знает… в спальне! Хотя какое мне дело до того, с кем был Арден до меня? Нельзя ревновать к прошлому. Но ничего не могу с собой поделать, как представлю, что он с ней, сразу же хочется закатить безобразный скандал, или разреветься, или разбить что-нибудь, особенно одну темноглазую физиономию. И не из-за того, что я влюблена, а из-за того, что это меня унижает. Боже, как я сейчас понимаю Сашку! Но ведь это ненормально! Поэтому бери, Линка, себя в руки и прекращай дурью маяться, как сказала бы бабушка. В голове зазвучал ее тихий голос: «Если он тебе настолько нравится, то нужно сделать так, чтобы, кроме тебя, он ни на кого смотреть не хотел». Да! Спасибо, бабуля.

— Ой, что это вы взбледнули? Затянула корсет сильно?

— Нет, все хорошо. — Я повела плечами и повернулась к зеркалу. — Вау!

Эта красавица — я? Бедное сердечко затрепетало в предвкушении предстоящего свидания. Ведь наш обед — это свидание?

— Веди.

Нелли присела, опустив головку, и рванула к двери.

— Придется поторопиться, опаздываем, а хозяин жуть как сердится, если что-то не вовремя, — виновато пробормотала девушка.

— Приличные тьеры всегда опаздывают, — глубокомысленно изрекла я и, подхватив юбку, все же поспешила за горничной.

— Так вы же вроде как жена!

Нелли перекинула рыжую косу за спину.

— Хочешь сказать, что жены не бывают приличными? — Мне стало смешно. — Вышла замуж — и все, приличия закончились?

— Ой, ну как же! — затараторила девушка. — Жена же должна мужа во всем слушаться, не перечить, соблюдать его правила. Это пока в девках ходишь, можно норов показывать. Нас так мать настоятельница в храмовой школе учила.

— Меня учили другому. — Например, что служанке следует держать язык за зубами и отвечать только на прямые вопросы. Но пусть болтает, может, узнаю что-то интересное. — Ты давно в замке служишь?

— Да с год уже. Но у нас здесь скучно. Хозяин появляется иногда, в основном, ловцы квартируют, те, что на дежурствах. Здесь рядом Зона, вот они и следят за порядком, а хозяина только на экстренные случаи вызывают, — важно сообщила Нелли, явно повторяя за кем-то. — Но теперь-то станет веселее.