Забытое - Марина Суржевская

Киар Аскелан внимательно осмотрелся, потом закрыл глаза и некоторое время стоял, вслушиваясь в звуки. Шуршание ветра, скрип сосен. На пустоши за Вестхольдом никого не было.

Киар скинул на снег лисью шубу, оставшись лишь в синем мундире Двериндариума. Потянувшись всем телом, постоял, впитывая в себя холод и сияние луны. Зима набрала силу, проморозив землю и замедлив древесные соки. Север стал ближе, а рубиновая кровь – горячее. На миг Киар пожалел, что рядом нет Рейны. Кровь сестры усиливала Аскелана.

Многие жители Империи почему-то считали, что бесцветные лорды Колючего Архипелага не чувствуют холода. Но это было заблуждением. Киар ощущал, как зимний мороз кусает его кожу и забирается в жилы. Но он умел с ним договариваться и приветствовал как друга, а не как врага.

Постояв ещё немного, лорд размял шею. И принялся за дело.

Он нагреб кучу снега и слепил вытянутое тело, четыре лапы, хвост и морду. Закончив, Киар поднялся и внимательно осмотрел то, что у него получилось. Снежная фигура мало напоминала волчью, но полное сходство было и не нужно. Главное – впереди.

Снова опустившись на корточки, лорд Колючего Архипелага разрезал ладонь и кровью вывел алые глаза волка и звериный оскал. А затем снял с руки массивный перстень и вдавил в снежную морду – как раз посередине волчьего лба.

– Алое на белом, мертвое на алом, силой Вьюги зову! Силой крови и снега приказываю! Отзовись! – забормотал Киар, разбрызгивая по снежной фигуре свою кровь.

Уродливая фигура вдруг шевельнулась. Плохо слепленные снежные конечности выпрямились, и волк встал на ноги. Встряхнулся, сбрасывая с серебристой шерсти капли крови и ледяную крошку. Миг – и вместо гротескной фигуры на пустоши оскалился живой белый волк с яркими кровавыми глазами и перстнем посреди лба. Его голову венчала железная корона с тремя рубинами в центре.

Киар одним движением опустился на колено и склонил голову.

– Ваше Величество, – выдохнул он.

Волк некоторое время не двигался. Его кровавый взгляд осмотрел пустошь и затянутые дымкой снега стены Вестхольда и лишь после переместился на застывшего коленопреклонённого лорда. Из открытой пасти донесся приглушенный расстоянием голос:

– Киар, наконец-то. Вьюга сберегла тебя. Я рад.

– Хвала Вьюге, Ваше Величество, – Киар не поднимал головы, приветствуя того, кто на далеком Севере мог говорить с ним через снежного голема.

– Посмотри на меня.

Киар рывком поднял голову, встречая алый волчий взгляд.

– Ты не ранен? – поинтересовался король Колючего Архипелага. В его голосе не было эмоций, но даже сам вопрос дорогого стоил.

– Со мной все в порядке, благодарю, Ваше Величество. С Рейной тоже.

Волк остался безучастным к здоровью сестры Киара.

– Ледяной Круг будет счастлив услышать столь прекрасные новости, Киар. Но ты использовал мертвый артефакт, – в глухом голосе едва уловимо проскользнула озабоченность. – Это запрещено законом Двериндариума. Верховный февр может…

– Верховный февр мертв, – глухо произнес бесцветный. – Как и весь Малый Совет – за исключением леди Куартис.

– Вот как, – после короткой паузы продолжил волк. Эмоций в голосе короля по обыкновению не было. – Какая потеря для Империи. Мы не могли поверить, что Двериндариум действительно захвачен. Однако… Расскажи, что произошло.

Киар сухо и без подробностей поведал все, что знал. Вот только упоминать о Вивьен он почему-то не стал…

– Ржавый Король? – легкое недоумение в бесстрастном голосе. – Кто он такой?

– Пособник ренегатов. Негодяй и наглец!

Серебристый волк оскалился, его глаза влажно блеснули.

– Я слышу в твоих словах чувства, Киар. Это ненависть?

Бесцветный замер, коря себя за проявленную слабость. Выказать чувства для лорда Колючего архипелага – дурной тон. Проявить их в присутствии короля – непростительная глупость.

Но волк повел мордой, словно понимая и разделяя эмоции одного из своих наследников.

– Пожалуй, я соглашусь с тобой, Киар. То, что сделал этот мальчишка – невиданная наглость. Но в и смелости ему не откажешь. Степень его опасности?