Эпсилон в созвездии Лебедя - Морвейн Ветер

— Если ты вместо того, чтобы ревновать, создавать проблемы и устраивать из отношений балаган — даришь ей цветы, подаёшь руку и стараешься сделать так, чтобы она ни в чём не знала нужды — ты «просто друг». Очень хороший друг. А если ты к тому же не мачо, и у тебя нет многомиллионной корпорации или банды быдловатых друзей, которые заглядывали бы тебе в рот — если тебе просто не интересно меняться… В общем, доказывать что-то другим… джентльменам, скажем так. Тогда ты всегда будешь «просто друг». Ведь истинный — это тот, в кого влюбляются с первого взгляда за его огромные мускулы и небритое лицо. А если ты бреешься по утрам и не… кушаешь килограммами протеин… то всё. Ты — «просто друг». Об «истинной» любви можно забыть навсегда. И она будет принимать твои цветы и обнимать тебя, как плюшевого мишку… Но ты всё равно будешь «просто друг». А замуж она выйдет за таксиста — к тому же нарушив запреты семьи. И это будет «истинная любовь». Даже если потом он заложит её квартиру и сядет в тюрьму… — Гратин замолк, чувствуя, что его занесло. Сделал глубокий вдох и продолжил: — А друг… Другу остаётся только сказать — что он рад за неё.

— А это не так? — Кесси ещё сильнее покраснела.

— Не совсем, — Гратин с плохо скрываемой яростью посмотрел на неё. — К тому же всегда немножко труднее, если у тебя аэрокар эконом класса, а не последняя спортивная модель премиума, да еще и сделанная под заказ.

— Я не думаю так, а … — тут Кесси хотела дать в пример Августу, но быстро осознала, что без ее разрешения не имеет права говорить такие вещи.

Гратин издал смешок.

— Мне двадцать шесть лет. Если бы я не был секретарем Толкинса, я бы уже был женат.

Кесси горько усмехнулась.

— Тебе повезло, тебе никто не навязывал брак.

— В этом смысле, может, и да. Но… — Гратин облизнул губы. — Я ведь любил. Может, это была не истинная любовь, но я бы отдал за свою девушку всё — всё, чего богатый избалованный мачо ей отдать никогда бы не смог.

— Мачо… Скорее, альфа — предводитель, — вырвалось у Кесси.

Гратин непонимающе посмотрел на нее, и пришлось объяснить:

— Это я читала… психология…

— Я думал, если уеду от неё — станет легче, — продолжил Гратин, не попросив объяснений, и, отвернувшись, уставился в темноту. — Но всё продолжается и сейчас.

— Ты любишь её?

— Не её.

Наступила тишина. Кесси не знала, что сказать, да и не была уверена, что правильно поняла то, что услышала только что.

— Гратин… — тихо сказала она.

— Не волнуйся, — Гратин усмехнулся и снова посмотрел на неё. — Я в курсе — брак священен, и между супругами всегда любовь. Даже если муж бросает жену и беременную отправляет на край света, в лапы к своей сумасшедшей матери. Я не бунтарь. Пусть всё будет, как есть.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Подпиши документы, — продолжил Гратин, не отрывая от Кесси взгляд. — И я пойду домой.

Не глядя толком на бумагу, Кесси начертила вензель Кинстонов на трёх листах и протянула их перед собой. Смотреть на Гратина она боялась. Она думала, что когда разберётся в сказанном Августой, станет легче, но теперь в голове крутилась новая фраза: «Между супругами— всегда любовь».

Юрген давно уже казался забытым сном. Несбывшейся мечтой. И тем не менее ни одного другого мачо-альфу она рядом с собой видеть не хотела.