Кассандра и Блэр в Академии магии - Мэри Лэй

Вот бы я умела читать по губам, это облегчило бы задачу. Хотела использовать Лулу в качестве разведчика, но лисица изначально не одобряла мой план и до сих пор отговаривала от опасной затеи.

В конце разговора Аварус что-то прорычал преподавательнице прямо в лицо, а затем величественно прошествовал в здание Академии. Мадам Соррель выглядела растерянной и даже напуганной, мне захотелось поддержать женщину и пообещать, что расправлюсь с ее устрашителем.

— Что же он сказал, — пробубнила себе под нос.

— Это мое последнее предупреждение, — услышала мужской голос и сразу подскочила. Ради наблюдения пропустила занятие по анимагии, и теперь передо мной стоял рассерженный Луций.

— Прости, я больше не прогуляю ни одной пары, — пообещала преподавателю.

— Аварус сказал Соррель: «Это мое последнее предупреждение», — уточнил Луций, — но прогулы я тоже не одобряю.

— Ты умеешь читать по губам? — задала вопрос, и молодой человек кивнул, — Что еще ты умеешь?

— Многое, — загадочно улыбнулся приятель, — я же старше тебя, опытнее и мудрее.

— Не строй из себя взрослого! Я видела, как вы с Вожаком катались по земле, как щенята, — поддразнивала Луция.

— Но я достаточно взрослый, чтобы отсчитать тебя за легкомысленность, — преподаватель вдруг взял края капюшона моей мантии и накинул его мне на голову, — сегодня циклон и достаточно холодно. Ты можешь простудиться.

Обо мне давно никто не беспокоился, и от дружеской заботы Луция стало тепло на душе. Я видела в нем старшего брата, который поругает за плохое поведение, но всегда придет на помощь.

— Выходит, Аварус запугивал Мадам Соррель, — вернулась я к главной теме.

— Надо полагать, так, — приятель вмиг стал серьезным, — идем в хижину и обсудим, что можем предпринять.

Лесной домик превратился в наш штаб, там нас никто не беспокоил, и мы могли обсудить все, что угодно. Уже несколько раз мы встречались здесь, делясь мыслями по поводу происходящего в Филориуме. Луций считал, что Аварус отослал из Академии всех неугодных людей, кто бы мог поколебать его власть, в дальние земли и стер им память. Первостепенной целью Луция было найти их всех и вернуть домой.

— Нам нужно проникнуть в архив и найти преподавательские досье, вдруг там обозначено, куда их отправили, — порывисто говорил Луций, — мы найдем их и вернем домой. Наши родители снова будут с нами!

— Луций, — негромко позвала я. Ни разу друг не озвучил вероятности, которую нельзя было не рассматривать. Мне не хотелось отбирать у него надежду, но мы уже взрослые и должны смотреть на мир реалистично, — а что, если их не сослали, а… — мне было тяжело говорить, но я заставила себя закончить предложение, — убили.

Мои родители исчезли шесть лет назад, и за эти годы я свыклась не только с их пропажей, но и смертью. Единственное, что не давало покоя — чувство мести, с ним я смириться не могла. Аварус должен быть наказан за все, что сделал. Отец Луция пропал не так давно, и неудивительно, что приятель пока не может осознать, что он может быть мертв.

— Они живы, Диана, — твердо заявил преподаватель. Когда его переполняли эмоции, он часто забывал звать меня по новому имени, — и мы их найдем.

Уверенность анимага немного передалась и мне, и я, словно тоже начала верить, что наши родители живы, и мы снова увидимся. Раньше не смела об этом даже подумать. Ночами, когда мне снились сны, в которых наша семья воссоединялась, сразу просыпалась, не позволяя себе мечтать. Такие сны были хуже кошмаров, потому что рассудком осознавала, что в жизни этого больше никогда не произойдет.

Архив находился в здании библиотеки, которое по форме напоминало глобус. Днем ранее я вызвалась добровольцем, чтобы помочь расставить новые поступления книг, чтобы раздобыть волосинки работниц для оборотного зелья. Луций изготовил снадобья, а вечером отправился в ближайший трактир с Мореном, хранителем ключей Филориума, чтобы украсть нужный нам.

— Получилось? — спросила я, встретившись с приятелем в условленном месте на территории Академии.

— Да, но это было утомительно, — пожаловался преподаватель, — Морена бросила любимая женщина, и он весь вечер изливал мне душу. Она убежала с бродячим циркачом.

— Бедолага, — посочувствовала я ключнику, — но, может, теперь переосмыслит взгляды и выберет девушке поскромнее.

— Это же скучно, — поспорил Луций, — мне нравятся девушки с чертовщинкой.

— Не думаю, что хотела это узнать, — усмехнулась я.

Мы уже собирались выпить зелья, когда заметили, как включился свет в кабинете мадам Соррель. Тщательнее пригляделись и увидели, что там хозяйничает Аварус.

— Что ему нужно? — задумался Луций.

— Давай за ним проследим! — предложила я.

— Но сейчас ночь, нам не попасть в здание Академии.

— К счастью, мы владеем анимагией и можем превратиться в зверей, — хитро улыбнулась я.

Однако мои слова не воодушевили приятеля, а, наоборот, заставили занервничать. Луций энергично замотал головой.

— Нет, практиковать обортничество запрещено, — строго сказал преподаватель.

— Ты держишь в руках оборотное зелье, — напомнила я.

— Я про естественные превращения без заклинаний и зелья, они контролируются Дозором.

— Странный отбор.

— Искусственные превращения легко раскрыть, а настоящее обортничество — нет, — пояснил Луций.

— С каких пор для тебя стали важны правила?

— Не в этом дело, просто нужно сохранять осторожность.

— Я миллион раз превращалась, и ничего не случилось, — стояла на своем.

— Какая ты упрямая, — анимаг раздраженно вздохнул, — так и знал, что не стоит связываться с ребенком.

Не знаю, предвидел ли Луций, что эта фраза на меня подействует, или нет, но сработало. Я серьезно относилась к своей цели и нашему делу, поэтому сравнение с ребенком меня отрезвило. Если преподаватель предупреждает, что обортничество будет чревато последствиями, нужно к нему прислушаться. «Сначала думать, потом делать», — жаль, это не про меня, но теперь рядом Луций, носитель благоразумия.

Согласившись забыть об идее слежки за Аварусом, мы вернулись к ранее задуманному. Пробрались в архив, оставалось лишь молиться, чтобы директор Филориума тоже не надумал сюда заглянуть.

— Смотри, это досье на твоего отца, — я протянула Луцию папку.

— Последняя запись об увольнении. Тот день, когда он пропал, — изучив материалы, сказал анимаг.

Я снова взяла досье профессора Овини и сравнила его с другим, которое держала в руках.

— Ты знаешь профессора Гоффридуса? — спросила приятеля.

— Что-то знакомое, но сразу припомнить не могу. А ты?

— Моя соседка Антария видит его призрак.