Темногорье. Серебряный лес - Лада Кутузова

Она не понимала Майкла: зачем мечтать о чем-то бесполезном? Ее больше расстраивало, что в городке они не нашли спичек и одежды для себя, что пришлось спасаться бегством, что Летц ранен. А Майкл будто застрял в детстве.

Летц выпил воды, Шейла обратила внимание, что он пьет крохотными глотками.

– Давай я понесу твои шмотки, – предложила она. – А то ведь рухнешь.

– А почему ты? – сразу вскинулся Майкл. – Я потащу!

Шейла перебинтовала Летца, а Майкл вернул ему рубашку. Она была порвана, но все лучше, чем если бы Летц был без нее. Майкл забрал у Летца бурдюк с водой и мешок, Шейла перечить не стала.

Они продолжили свой путь. Скорость передвижения заметно снизилась – Летц быстро идти не мог.

– Ладно, парни, привал, – произнесла Шейла. – Незачем надрываться, нас никто не преследует.

Летц с благодарностью взглянул на нее. По нему было заметно, что ходьба дается с трудом, но они никуда не опаздывали – Хранитель пути ничего не говорил о временных ограничениях. Майкл предложил остановиться возле воды – не мешало пополнить ее запасы. Шейла с ним не спорила, хотя, на ее взгляд, все инициативы Майкла носили на себе отпечаток очевидности.

Через час пути они добрались до подходящего места: дорогу пересекала быстрая речушка с белым песком по берегам. Шейла потрогала воду: брр, холодная. Майкл решил разжечь костер: он натаскал сухих веток, ободрал мох с деревьев и кору с валежника. Затем достал стеклышко и направил его на мох.

– Лучше бы бутылку с водой, – заметил Летц, – тогда могло бы сработать по принципу линзы. Я читал об этом в интернете.

– Бутылки у нас нет, – огрызнулся Майкл, – а стекло есть. Все равно заняться нечем.

Шейла не стала спорить: пусть отвлечется, а то все его раздражает. По ее мнению, возраст от двенадцать до четырнадцати лет был самым противным. Она помнила, как ее все бесило, как многое казалось глупым.

– Пройдет, – пообещал Стив, который читал много книг. – Подростком еще никто не оставался.

А еще Шейле в то время хотелось одновременно сразу две несовместимые вещи: чтобы ее оставили в покое, и чтобы с ее мнением считались и постоянно им интересовались. Но Стив оказался прав, к пятнадцати годам Шейла успокоилась, и окружающие перестали казаться ей сплошными придурками.

Майкл напоминал и не напоминал Шейле себя тогдашнюю. Она не была благополучным подростком, которому в руки падали блага жизни. Да Шейла даже имен родных не знала, да и не стремилась: они сами отказались от нее. Майклу в этом плане повезло намного больше, но он этого не понимал. Зато в его возрасте Шейла также исходила на фекалии, когда кто-то не был согласен с ее особо ценным мнением.

– Слушайте, кажется, у меня получается! – голос Майкла прервался от волнения.

Шейла подскочила к нему: от мха поднимался дымок. Она принялась тихонько раздувать огонь. И после нескольких минут усилий им с Майклом удалось это сделать! Спустя некоторое время, пламя разгорелось, и Шейла повеселела: все же что-то у них получилось. Словно они бросили вызов обстоятельствам и победили!

– Можно лепешки подогреть, – обрадовался Майкл. – А если смешать песок и глину, то можно попробовать вылепить посудину и обжечь ее в огне.

– Зачем? – удивился Летц.

– Вскипятить в ней воду, например, – ответил Майкл.

Идея всем понравилась. Ножом расковыряли землю до глины и смешали ее с водой и речным песком. Посудина получилась очень условная – она больше напоминала кривой куб. Вместо того, чтобы затвердеть в огне, бока у посудины оплавились и растеклись лужицей.

– Лучше оставить сохнуть на солнце, – предложил Летц. В процессе он не участвовал, старался поменьше двигаться.

– Как сам? – в очередной раз поинтересовалась Шейла.

Но Летц заверил, что, если ему станет хуже, он сообщит. Совет Летца сработал. К вечеру посудины обсохли и при обжоге не потеряли свои формы. В них даже удалось разогреть воду.

– Сюда бы листья смородины и земляники, – перечислил Майкл. – Жаль, что здесь не растут.

– Это что за фигня? – полюбопытствовала Шейла.

– Растения, – объяснил Майкл, – ароматные. А еще мята.

В принципе, можно было поискать и здесь подходящие растения, чем Шейла и Майкл вскоре и занялись. Шейла растирала листья растений и принюхивалась. Обычно это был аромат зелени и травы, но одно растение, невзрачное на вид, выдало такой спектр запахов, что Шейла захлебнулась слюной. Они с Майклом нарвали немного листьев и бросили их в посудину завариваться. Минут через пять Майкл сделал глоток.

– Какой у меня приятный чай! – он поцокал языком.

Наверное, надо было выждать до утра, чтобы понаблюдать, как Майкл перенесет действие отвара, но Шейла и Летц решили не медлить: они тоже отведали травяной чай, заедая его лепешками Тлута. Затем Майкл и Шейла соорудили шалаш с одной стенкой на случай, если пойдет дождь: привязали веревкой между деревьями жердь и под углом прикрепили к ней ветки, затем принесли еще ветви и переплели их с имеющимися, как нити в ткани. После натаскали на землю под настил огромные листья растений, растущих возле реки.

Дежурство хотели поделить на двоих, но Летц воспротивился: мол, сидеть он в состоянии.

– Попу я не ушиб, – мрачно пошутил он. – Да и лежать тяжело: все болит.

– Кстати, – заметил Майкл, – ты перестал моргать!

– Да, – оживился Летц. – Наверное, новый стресс наложился на старый – вот такая парадоксальная реакция. Я читал о таком способе, но особо не верил.

Шейла кинула ему покрывало и вручила посудину с кипятком.

– Не замерзни, – наказала она, а сама ужаснулась: она становится похожей на заботливую мамашу, как обычно в рекламе показывают. Но Летца было жалко, перед глазами у нее до сих пор стояли его синяки.

Летц благодарно кивнул и принялся караулить огонь. Шейла залезла под навес, где уже устроился Майкл. Сон не шел, слишком многое случилось за последнее время. Даже Шейле, привычной к непростым обстоятельствам, было сложно. Что уж говорить о попутчиках? И Летц, и Майкл выросли в более комфортных условиях, хотя у Летца были свои трудности. Шейле было бы легче, если бы рядом с ней был Стив. Стива она знала давно и знала, чего от него ожидать. А эти двое – загадка, хотя пока они не налажали. Но кто знает их запас прочности?

Раньше жизнь, пусть и была непростой, зато была и понятной. Шейла отвечала только за себя и названного брата. Майкл и Летц были чужаками, с которыми она связалась от безысходности. А теперь она вынуждена быть с ними до последнего, как и они. Дружба по необходимости. Шейла повернулась на другой бок.

После исчезновения Стива Шейла поклялась, что не позволит никому занять его место в сердце, потому что потери близких людей даются слишком тяжело. Шейла не любила слезы и всего того, что доводит до слез: они делали ее слабой. В подобные моменты Шейла отчаянно жалела, что она одна во всем мире, что некому защитить ее и дать понять, что она любима. В такие дни Шейла чувствовала себя ненужной.