Светочи Конфедерации - Лёка Лактысева

Валлиан привел Лайону в свой коттедж, устроил в кабинете, предложил чай и принес конфетницу, наполненную сладостями с других планет. Придвинул столик с установленным на нем аппаратом для работы с кристаллами памяти. Девушка от чая и конфет отказалась. Покорно позволила присоединить к своим вискам специальные датчики. Тихо и неподвижно сидела, пока шел процесс считывания памяти и заполнения мнемокристаллов.

Валлиан видел, что она снова отдаляется от него, укрывается за холодной маской вежливой отстраненности. И от этого ему было больно. Слишком многие отдалились от него, когда он стал Картаделем. Даже родители и родная сестра. Да, он не боялся одиночества и умел оставаться наедине с собой. Да, он почти не бывал дома, на родной планете. Да, у него была масса обязательств и задач и почти не было свободного времени. И все же он не мог не чувствовать холодок, сквозивший во взглядах родных людей. Это было необъяснимо и как-то неправильно.

Когда кристаллы памяти заполнились, Валлиан осторожно освободил виски девушки от присосок, сел напротив, взял ее за руку, заглянул в глаза — внимательно, ласково.

— Лайона. Я вижу, что Вам не нравится то, что сейчас происходит. Поверьте, мне тоже не слишком приятно лишать Вас беззаботного отдыха. Привлекать Вас к решению проблем, о которых Вам почти ничего не известно. Вместо того, чтобы сидеть сейчас с Вами перед мнемонакопителем, я бы с удовольствием пригласил Вас в бассейн или на пляж. Провел бы рядом с Вами чудесный, полный тепла и радости вечер. Пожалуйста, простите, что это не так. Мы с Вами оба — взрослые люди, и понимаем, что такое Долг. Мой Долг — делать все для поддержания стабильности во всех мирах Конфедерации. В том числе на Левконии. Я знаю, что могу рассчитывать на Вашу помощь и поддержку в этом деле. Но мне бы хотелось надеяться, что все это не разрушит того тепла и доверия, которые, как мне кажется, уже возникли между нами…

«Наполни его энергией своей Любви, Лайона, — вспомнились девушке слова Наставника. — Ему это очень нужно». Но нужно ли это ей? Готова ли она отдать свое сердце сидящему напротив ее мужчине? У нее пока не было ответа на этот вопрос.

Лайона никогда не была «влюбчивой вороной». Те две больших любви, которые пережила она к своим двадцати восьми годам, не сваливались на нее, словно снежный ком. Нет. Они прорастали медленно и незаметно, постепенно охватывая ее душу, наполняя все существо тихой радостью и благодарностью.

Благодарностью за то, что такой замечательный человек — мужчина, в которого она влюблена — есть в этом мире, в ее жизни. Что ходит по одной планете и дышит с ней одним воздухом. Даже сейчас, по прошествии лет, она продолжала восхищаться теми мужчинами, которых любила когда-то. Продолжала хранить в памяти светлые воспоминания о днях, проведенных вместе с ними. И пусть эти две первых любви так и не перешли в «горизонтальную плоскость» и не привели к замужеству, но они были частью ее жизни, частью ее истории, частью ее самой.

Что же касается Светоча — то она еще не успела проникнуться им, пропитаться. Не успела взрастить в своем сердце цветок новой любви. Четыре дня — это слишком мало. Это слишком быстро для нее. Она так не умеет.

Но как и чем ответить сейчас Картаделю?

Как не причинить боль своей сдержанностью?

Картадель заговорил снова, и Лайона поразилась тому, как точно он понял, что с ней происходит. Словно заглянул в ее голову и прочел ее мысли.

— Я понимаю, Лайона, что Вы сейчас в смятении. Что Вам нужно время, чтобы разобраться в своих мыслях и чувствах. Единственное, о чем я смею просить Вас не как Светоч Конфедерации, а как живой человек… Не закрывайтесь, Лайона. Не отгораживайтесь от меня стеной. Я сделаю все, чтобы ничем не ранить Ваших чувств.

Что ж. Картадель Валлиан — мудрый человек. Он понимает, что любовь, нежность, желание быть рядом — это не те чувства, которые можно вызвать в своей душе или в душе другого человека одним щелчком пальцев. Они или приходят, или нет.

Лайона видела, что он нуждается в них. Видела, что ему тоскливо и одиноко. Пусть она не знает, сможет ли полюбить Светоча, но лишать его сейчас своего тепла и дружеского участия у нее действительно нет причин.

Она заставила себя вынырнуть из собственных тягостных мыслей. Поднять голову. Ответить на его мягкий взгляд. Сжать в ответном жесте его пальцы.

— Простите меня, Светлейший. Я действительно выбита из колеи последними событиями. А когда я чего-то не понимаю — я начинаю злиться. Но моя злость не направлена на Вас лично.

— Уже легче, Лайона. — Он чуть выпрямился, посветлел лицом. — Значит, я могу рассчитывать на оттепель? Вы не заморозите меня своим неприступным видом?

Лайона поневоле улыбнулась:

— Вы умеете уговаривать, Светлейший. Я уже не злюсь. Оттепель наступила.

— Как бы мне хотелось остановить это мгновение… Оставаться в нем как можно дольше. Но я вынужден просить Вас еще об одном одолжении. Познакомьте меня, пожалуйста, со своим Наставником. Похоже, он очень мудрый человек и возможно, сумеет помочь нам разобраться в том, что происходит на Левконии.