Святые бастарды - Тимур Туров

Но Иво и так уже спал и прекрасно это понимал.

Ни перестать смотреть на этот дешевый балаган, ни как-то вмешаться в представление он не смог, как ни пытался, и поэтому, почувствовав, что может проснуться, с громадным облегчением закрыл глаза там – и открыл в другом месте.

Иво попробовал пошевелиться – однако руки его были связаны и уже затекли.

Он лежал на продавленной кровати в узкой длинной комнате, захламленной кучей мебели эпохи советской империи. Рядом на табуретке сидел понурый Маж, дымка вокруг альва стала почти прозрачной, один его глаз заплыл от кровоподтека, другой смотрел зло и пристально.

И посмотреть было на что. Кроме альва и человека в комнате находились четверо элохим, каждый из которых был куда выше Атаниэля, а тот превосходил Иво на полторы головы и Мажа на все три.

– Кто у нас проснулся, – громогласно заявил стоящий в центре комнаты «белый». – Историю твоего друга мы выслушали, теперь ты расскажи нам что-нибудь.

Заговоривший с Иво выглядел старым, очень старым. Сморщенная кожа лица задубела и была похожа на резное дерево, серые глаза глубоко запали. Остальные трое крылатых казались ненамного старше Атаниэля, но смотрелись куда более опасными.

– Я не дал тебе умереть, чтобы иметь возможность решить твою судьбу, – высокопарно заявил старик. – Так что ты можешь не благодарить меня.

– Они всегда так выражаются? – поинтересовался Иво у Мажа.

Он решил, что все еще спит, и потому можно не церемониться.

– Это же элохим, – пожал плечами альв. – Лучше не зли их и отвечай на вопросы, тутти-ту.

– А Атаниэль по-человечески разговаривает, – настаивал Иво.

– Он мало общается со своей родней. А они друг с другом – постоянно, тутти-ту, – поясняя, Маж подмигивал Иво и делал страшное лицо. – Ответь им на вопросы, тутти-там!

– Спрашивайте, – пожал плечами Иво.

– Кто ты такой, как познакомился с Атаниэлем и что у тебя есть против «Ложи Петра и Павла»? – спросил элохим сурово.

– Человек, случайно, козлы они все, – небрежно ответил Иво, вызвав страдальческий стон у Мажа.

Старик кивнул своим, элохим помоложе подошел к кровати и слегка лягнул ее в спинку. Ложе вместе с Иво проехало метр, ударилось обо что-то и развалилось. От встряски у воспитанника слаш прояснилось в голове, и он внезапно осознал, что происходящее – действительно не сон.

– Попробуй еще раз, поподробнее, – порекомендовал старик.

– Я человек, меня воспитал слаш. Два дня назад моего приемного отца убили. Пытаясь найти убийц, я случайно встретил Атаниэля, мы с ним поссорились, а потом помирились, и он предложил мне вместе с ним начать войну против «Ложи Петра и Павла». Опыт общения с «Ложей» и рассказы о них подтвердили, что они использовали Мажа и, судя по всему, других детей в магических экспериментах. Я предполагаю, хотя у меня и нет доказательств, что они убили моего приемного отца.

– Тариэль? – сдержанно спросил старик.

– Все сказанное – правда, хотя наверняка не вся, – подтвердил один из крылатых мордоворотов, поглаживая простенький деревянный браслет на левой руке. Одет этот элохим, как и пара его приятелей, был в классический серый двубортный костюм. Иво пришла в голову мысль: «А как они надевают подобное поверх крыльев?»

– Значит, подождем, – дед прикрыл глаза и сложил руки на груди. Крылья за его спиной слегка приподнялись и разошлись.

– Чего подождем? – не понял Иво.

– Труповозку, тутти-ту, – нервно ответил альв.

– Зачем труповозку? – снова не понял воспитанник слаш.

– Трупы возить, тутти-там.

– Какие трупы?

– Наши с тобой трупы, кретин, тутти-ту! – сорвался наконец Маж. Элохим стояли недвижимо, никак не реагируя на его слова. – Мы спустимся вниз, нас убьют и отвезут на кладбище, тутти-там!

Лампочка без плафона слабо освещала комнату – было в ней ватт сорок, вряд ли больше. Сквозняк из открытого окна покачивал ее, и полумрак вкупе с двигающимися тенями делал обстановку зловещей и загадочной.

– За что? – Иво окончательно проснулся, но соображал все еще туго.

– Не за что, а зачем! Если мы будем мертвы, тутти-там, Атаниэль не пойдет один против «Ложи», и элохим смогут откупиться от них! Понимаешь, мы – та самая плохая компания, кошмар для родителей, тутти-ту! Из-за нас он ступил на кривую дорожку – ну, там, пьянка, милиция, совет магов и публичное аутодафе, тутти-там.

«Белые» даже не пошевелились, а старик, кажется, даже заснул, словно убаюканный криками. В отличие от младших элохим, он был одет не по-деловому, а просто и комфортно – бежевая водолазка, серые, явно уютные джинсы. Подобных стариков Иво не раз видел на Васильевском острове – аккуратные, в удобной и будто бы недорогой одежде, они чаще всего владели редкими и недешевыми иномарками, а жили в больших расселенных коммуналках.

– Ну, в чем-то они правы, – признал Иво. – Но я не верю, что Атаниэль вот так просто откажется от мести. Только теперь не только «Ложе», но и своим.

– Логично, тутти-ту, – согласился Маж, догадавшись, куда клонит Иво. – Они убили его друзей, об этом он так или иначе узнает, тутти-там. Парень он горячий, кого-нибудь обязательно зарежет, а то и Исаакий взорвет.

Старый элохим едва заметно переступил с ноги на ногу.

– Мы только сегодня несколько раз спасали ему жизнь, и он нам тоже. – Иво сделал вид, что задумался. – Слушай, у них будет только один выход – связать его и держать под замком.

– Сбежит ведь, тутти-ту, – подыграл Маж. – Перед тем как связать, надо бы им его избить хорошенько, чтобы запугать, тутти-там.

Дед вплотную свел за спиной крылья, на лице его появилось отвращение.

– Избить – мало, ты что, Атаниэля не знаешь? – возмутился Иво. – Им придется сломать его психологически. Пытки, давление, затем вроде как ласково упрекнуть, накормить, а потом неожиданно – бац! – и снова пытки.

– Заткнитесь, уроды, – не выдержал один из крепышей. – Атаниэля у нас никто пальцем не тронет, он и так убогий!

– Ну, тогда я не знаю, – сделал вид, что расстроился, Иво.

– Мы не будем вас убивать, – неожиданно сказал старик. – Молчите! И вы – тоже! – шикнул он на заволновавшихся сородичей. – От Атаниэля скрыть правду несложно, но я не хочу врать мальчику.

Дед сжал челюсти, поиграв желваками, затем нахмурился. На его выразительном лице последовательно сменились несколько эмоций – от удивления до отвращения и решимости.

– Надо было сразу отправить его подальше, никто из элохим не посмел бы отказать ему в пристанище, он как упрек и предупреждение для всех нас. Мальчик любит риск, ему не хватает неба, и дело рано или поздно кончилось бы печально. И я даже рад, что он с вами.

– Но… – начал Тариэль, но умолк под пронзительным взглядом старшего.