Лекарь-возлюбленный - Маша Моран

Неожиданно дверь скрипнула. Я тут же открыл глаза. Специально сел лицом к двери, чтобы не пропустить…

Рэйден удивленно разгонял рукой пар.

— Вы решили задохнуться?

Не ожидая от самого себя, я признался:

— Здесь был ледяной холод.

Он шагнул ближе, и я жадно впился глазами в его стройную фигуру. Он отводил взгляд… Старался не смотреть на меня.

— Это еще не холод. Дальше будет хуже. — В его голосе причудливо смешались грусть и улыбка. — Я принес одежду. Сожалею, но это единственное, что может быть достойно такого господина, как вы.

Он положил на лавку жемчужно-серые одеяния и отвернулся, чтобы уйти. Сам не знаю зачем, но я перегнулся через борт и схватил его за руку.

— Такого господина, как я? — Я сжал его хрупкое запястье, которое полностью утонуло в моей ладони.

Рэйден ухмыльнулся и закатил глаза:

— Я не знаю, зачем вы изображаете из себя простого парня — дело ваше. Но то, что привыкли к роскоши и слугам, — очевидно. И не только для меня.

Все еще держа его за руку, я встал со скамейки в бадье. Рэйден откинул голову назад, заглядывая мне в глаза, но я успел заметить, как его взгляд быстро скользнул по моей груди. Понравилось ли ему то, что он увидел? Как воспринял мое тело? Я никогда об этом не задумывался. Будь я толстым или тощим, высоким или низким, я все равно оставался принцем. Мной будут восхищаться в любом случае — лишь бы подобраться ко мне и к моей власти.

Но… я знал, что хорошо тренирован. А он наверняка видел много мужчин и может сравнить. Здесь, в крепости, я точно смогу конкурировать с любым.

Мне стало тяжело дышать. От того, что осознал, о чем думаю.

Рэйден безуспешно подергал свою руку, но я лишь сильнее сжал пальцы и прохрипел:

— Что ж, тогда не буду больше строить из себя простака. Да, я привык к роскоши. И всему самому лучшему. Вы меня раскусили.

Рэйден упрямо сжал губы и неожиданно свободной рукой тоже сжал мое запястье. Меня пронзило десятком молний. Вода превратилась в кипяток. Он пытался оторвать мою руку от его кожи, но я лишь усмехнулся его слабым попыткам.

— Раз так, то можете не скрывать, что считаете нас и все, что здесь видите убогим. — Рэйден смотрел на меня с затаенным вызовом. Вот только чего он ждал? Если бы я только знал…

— Я не считаю вас убогим. И все, что здесь вижу, тоже. — Я навис над ним, впервые осознавая, какая он хрупкий и тонкий, по сравнению со мной.

— Да неужели? — Он выгнул брови. — И какие же купальни в вашем поместье? Наверняка, получше наших?

— Да-а… — Я не мог отвести глаз от его волос, начинающих завиваться крупными кольцами от пара. Это было так красиво и необычно. Хотелось потрогать их. — Моя купальня огромна. В центре — круглый бассейн, а с потолка свешиваются шелковые занавеси, чтобы слуги не мешали наслаждаться омовением. Вода благоухает от масел и лепестков цветов.

Его взгляд подернулся странной дымкой, словно он представлял все, что я описываю.

Чуть охрипшим, будоражащим нервы голосом он прошептал:

— Должно быть, это очень красиво…

— Да. — Я сглотнул голодную слюну, когда представил его среди дворцовой роскоши, где ему самое место, и про себя добавил: мы примем ванну вместе… Я прогоню всех слуг и сам услужу тебе.

Возбуждение поразило выстрелом стрелы. Обожгло и парализовало. Воспользовавшись моим шоком от того, что испытываю, Рэйден выдернул ладонь и потянулся к полке. А я уставился в воду, которая доходила до живота. О, боги… в сумраке и пляшущих от единственной свечи тенях ничего не было видно. Я окунул горящую огнем руку в воду и плеснул себе в лицо.

Рэйден развернулся ко мне, и тут же по воздуху поплыл свежий хвойный аромат.

— У меня нет цветочных лепестков… — Резким, но невыразимо прекрасным движением он насыпал из стеклянной бутыли себе в ладонь какую-то травяную смесь. — Но я приготовил это. Для бодрости.

Словно богач, бросающий монеты толпе, или убийца, метающий ножи, он швырнул горсть трав в воду и отвернулся. Подол халата, повлажневший от пара, нарисовал дугу, словно драконье тело. Больше даже не взглянув на меня, этот мучитель вышел.

Я прижал влажные ладони к лицу. Но вода ни капли не отрезвляла. Он околдовал меня. Зачаровал. С головой я ушел под воду, понимая, что теперь буду ненавидеть его еще больше. За его пугающую алхимию, жертвой которой я стал.

Он что-то сделал со мной. Как иначе объяснить свое дикое и болезненное возбуждение, я не знал. Плоть горела огнем. И утолить этот огонь мог только один человек. Вынырнув из воды я глухо зарычал от отчаяния.