Возвращаюсь домой - Мия Шугар

Алёна замерла, с трудом удержавшись от испуганного вскрика, и прижала руки к груди, словно пытаясь защитить себя. Мужчина был настолько огромен и свиреп на вид, что сомнений не оставалось — свернёт шею двумя пальцами и даже не вспотеет.

Так и стояла в дверях спальни, трясущаяся от страха, с замирающим и пропускающим удар за ударом сердцем, пока незнакомец медленно пересекал комнату и подходил всё ближе, заполняя пространство обжигающе-давящей аурой и запахом леса с примесью терпкого мускуса.

Остановился в двух шагах от дрожащей Алёны и с любопытством энтомолога, увидевшего незнакомую букашку, посмотрел на неё.

Алёне было безумно страшно, до панической нехватки воздуха и тёмных расплывающихся кругов перед глазами, но беззащитно спящий ребёнок за спиной не давал просто взять и сбежать. Да и вряд ли ей это позволят сделать. Потому, собрала все оставшиеся силы, вцепилась руками в косяки двери и вскинула голову, отчаянно труся, но смотря при этом прямо в глаза мужчине.

— Не пущу! Уходите и оставьте нас в покое.

Бровь незнакомца удивленно приподнялась, а уголок рта дёрнулся в неприятной усмешке. Он посмотрел поверх Алёниной головы на спящего Влада и опять перевёл взгляд на безрассудно смелую, но незначительную преграду.

— Не пустишь, значит? А если так? — Огромная тяжёлая ладонь мгновенно легла на женскую шею и слегка сжала. Не больно и не перекрывая доступ воздуха, но вполне ощутимо. Грубовато-шершавая подушечка большого пальца с лёгким нажимом погладила область яремной вены, а в зелёных глазах застыла усмешка и немой вопрос: "И что ты можешь сделать?"

Алёна шарахнулась от чужого прикосновения и со всей силы ударила ребром кулачка по каменной груди ночного гостя.

— Не трогай меня! Убирайся!

Чтобы не напугать спящего Влада, ругаться пришлось шёпотом, а драться Алёна никогда не умела и откровенно боялась ударить живого человека, потому её беспорядочные размахивания слабо сжатыми кулаками, а то и ладошками, просто развеселили незваного визитёра.

— Успокойся, бешеная белка! — прошипел мужчина, перехватив руками тонкие запястья и дёрнув Алёну на себя, от чего она ударилась о широкую грудь, выточенную, по ощущениям, из особо прочной породы гранита.

— Да что вам всем нужно от несчастного мальчика? — всхлипнула Алёна и отвернула голову в сторону, чтобы не упираться носом в ключицу незнакомцу и не вдыхать его тяжёлый мужской запах. Помогло слабо, ноздри буквально забивало тягучим мускусом с примесью богатого лесного аромата.

— Кому это — всем?

Мужчина слегка отодвинул от себя Алёну и пытливо заглянул в перепуганные, наполненные бессильными слезами глаза.

— Уже приходили… Такие же… — слова застряли в горле, когда незнакомец неожиданно зарычал и до боли сжал в своих ручищах тонкие предплечья, и Алёна, морщась от неприятных ощущений, кое-как выдохнула: — Не нашли…

Мужчина, увидев гримасу боли на бледном лице, ослабил крепкую хватку, а затем отпустил Алёну совсем, отчего она слабо покачнулась, заваливаясь набок, но всё-таки удержала равновесие и заняла исходную позицию в дверном проёме, перекрывая собой вход в спальню. У неё совсем не осталось сил, казалось — щелкни незнакомец пальцами в воздухе и женщина упадёт в обморок, но сила воли и неизвестно откуда взявшееся упрямство, заставляли хоть и не твёрдо, но стоять на своём.

Мужчина, сдвинув густые тёмные брови, долго разглядывал это хилое препятствие и, наконец, удовлетворённо хмыкнул, и состроил гримасу, долженствующую изобразить подобие улыбки. Отошёл к столу, придвинул чуть скрипнувший табурет и уселся, вытянув длинные ноги.

— И откуда же ты взялась такая неразумная?

Алёна дёрнулась и вопросительно посмотрела на мужчину, пытаясь распознать угрозу в его голосе. Но он, похоже, просто забавлялся, свободно рассевшись и скрестив руки на мощной груди. Сейчас, когда мужчина отошёл и перестал давить своей тяжёлой аурой и великанским ростом, у Алёны появилась возможность как следует рассмотреть незваного гостя. Очень крупный, но гармонично сложенный, он был значительно выше любого из знакомых Алёне мужчин. Одежда на незнакомце была простая и практичная — демократичные джинсы и лёгкая свободная толстовка. А вот обуви не наблюдалось вовсе.