Красная зима - Галина Гончарова

- Дохтур, открывай! К тебе пришли!

Станислав открыл не сразу. И удивленно посмотрел на Иду.

- Вы?

- Жом, мы с вами договорились, - сдвинула брови девушка.

Станислав смутился. Но не говорить же даме в лицо – я думал у вас эта придурь пройдет через два часа! А потому…

- Умоляю подождать меня буквально пять минут. Я сейчас спущусь!

Ида вздохнула.

Поглядела на крохотные часики. На дворника.

- Жом…

- Лешек. Жом Лешек, тора.

- Жом Лешек, проводите меня, пожалуйста, вниз. И если вас не затруднит, найдите для нас коляску.

Просьба была подкреплена еще одной монетой и воспринята крайне положительно.

- Конечно, тора.

Зинаида развернулась и направилась вниз. Все она поняла… обидно! Знаете, как обидно?

Ничего! Она еще всем докажет… и в первую очередь этому хаму!

Благотворительный базар!

Тьфу!

* * *

Аптекарский склад.

Склад с тканями.

Последним навестили лавку, которая единственная в городе торговала медицинскими инструментами. Навестили, хотя Станислав пытался откреститься от ее посещения.

- Тора Ида, это уже слишком.

- Слишком?

- Вы потратили больше, чем я зарабатываю за год.

- Я тора, мне можно.

- Вы мне будете это до конца моей жизни припоминать?

- Я не рассчитываю на столь долгое знакомство, жом.

Станислав покраснел. Но не сдался.

- Я не рассчитывал на столь многое.

- Я знаю, на что вы рассчитывали, жом. Но я видела вчера тех несчастных…

Зоркий взгляд княжны подметил и ветхое белье. И лекарства… если их действительно не хватает?

Пусть будет! Она не обедняет! Не каждый же день так шиковать! По ее прикидкам, денег, полученных от продажи перстня, ей еще на год хватит. А там – кто знает?

Ида очень надеялась, что приедет Анна.

А теперь – инструменты! Что там нужно? Скальпели, зажимы, пила… брррр!

Жуткое, все же, зрелище! Удастся ли ей справиться с собой?

А, даже если не удастся! Кому-то она да поможет! А это уже неплохо!

Яна, Русина.

Лужа. Канава. Ухаб. Лужа. Канава. Ухаб…

Яна крутила педали.

Напевать песенку кота Леопольда ее давно не тянуло. Хотя первое время она и насвистывала что-то подозрительно похожее.

Но погода портилась, попа подмерзала, а ночлег все не находился.

А это что такое?

Постоялый двор «Три версты».

Яна довольно улыбнулась – и повернула велосипед к человеческому жилью.

Память Анны подсказала, что действительно. Подобные постоялые дворы повелось ставить на всех дорогах еще в те времена, когда династия начиналась. Как бы не раньше.

Там тебе и горячая пища, и ночлег, и сменные лошади, если надо. И дилижансы останавливаются… останавливались. В поездах, конечно, удобнее, но и сейчас постоялые дворы пользуются спросом.

Брошен?

Ан нет!

Свет горит… то есть свечи или лучина…

Яна заколотила в ворота. Собаки отозвались лаем.

- Кого Хелла несет? – заворчали в доме.

Яна едва удержалась чтобы не фыркнуть.

Именно Хелла.

Именно несет. Но не объяснять же это первому встречному.

- Пустите переночевать, хозяева?

- Не пускаем и не подаем!

- Я не нищая! – обиделась Яна.

Хозяин присмотрелся.

- Жама?

Яна позвенела звоночком от велосипеда, заставив дворового пса забиться в истерике. Хм… не лучшая аттестация двору. Приличный пес не брешет. Но рвет в клочья – и только врага. Она-то знает, на кордоне выросла!

А эта побрехушка…

Ладно, дело десятое.

- У меня есть, чем заплатить. Пустите переночевать? Я промерзла,, и от горячего не откажусь.

Хозяин несколько минут думал. Разглядывал Яну. Яна смотрела на него в ответ.

Больше всего хозяин постоялого двора напоминал поставленное на-попа полено. Сучки с него обрубили, но толком не обтесали. Так и ходит… поленом. И то, что его облачили в штаны, картуз, жилет и поддевку, впечатления не улучшало.

- Проходите, жама.

- Благодарю.

Яна, не чинясь, прошла внутрь. Протопала мимо пса, от которого во все стороны аж слюна летела, поставила велосипед под навес, к дровам.

- Ишь ты, хеллина маш-шинка, - бормотал хозяин, поднимаясь по ступенькам. – Раньше без них жили – и ништо, а сейчас безлепие творится. Ишшо анператор отрекси… что ж это деется-то?

Яна приняла это ворчание, как приглашение к разговору. И коротко обрисовала положение дел.

Императора расстреляли. Вместе со всей семьей.

Освобожденцы упорно забирают власть в свои руки.

Будет война,, значит, будут грабить, убивать, насиловать… одним словом – будет весело. Прячьте, что можете, бегите, куда захотите.

Хозяин выслушал, но Яна сильно подозревала, что не поверил. Оно и понятно…

Даже в газовые камеры люди шли – часто добровольно. Такого ведь не может быть, правда? Этого не может быть, потому что не может быть никогда…

И умирали.

Вот и этот мужчина будет терпеть до последнего. Цепляться за свой дом, семью…

Яна прикусила губу.

Выхода нет. Она ничего не может сделать. Ни-че-го. Ей отпущен ровно год, сейчас уже меньше. Надо забирать ребенка и уезжать. А потому…

Ужин был так себе. Но щи были горячие, а хлеб не слишком черствый. Яна угрызла горбушку, выхлебала миску щей – и посмотрела на трактирщика.

- Где положите, хозяин?

На столе мягко блеснул серебряный рубль.

Много, но чего ей экономить? Вот еще не хватало! На ее век экспроприаторов хватит.

Хозяин сгреб его и кивнул Яне вбок. Та последовала за мужчиной.

Комнатка была небольшой.

Кровать, сундук и стул со столом в ней помещались. А больше и ничего. Окно и дверь.

- Кислых щтей хотите, госпожа?

- Кислых щтей? – переспросила Яна.

- У моей жены они хороши, она три изюминки кладет на бутылку. Получается – хоть анператора угощай!

Яна промолчала. Честно говоря, она отвлеклась, рассматривала кровать на предмет клопов и блох. Но – не было.