Архангел - Даниэль Зеа Рэй

– Что мы здесь делаем? – кричала я, нагоняя Уоррена, который, похоже, знал, куда держит путь.

Он свернул в какой-то коридор и я, естественно, следом. В коридоре замерли женщины и несколько мужчин. Они стояли вдоль стены, опустив головы. Они все были одеты одинаково, и это наводило на неприятные мысли. Несколько охранников стояли у противоположной стены. Очевидно, что они присматривали за «грузом», за которым приехала эта машина. Уоррен свернул в другой коридор. Я следом. Силы оставляли меня.

– Продержись еще немного! – кричал он. – Уже скоро!

– Я стараюсь!

Следующий коридор. В нем множество железных дверей. Словно камеры в тюрьме с окошками для передачи еды. Уоррен бежал дальше. Новый коридор. В нем двери железные, но без окошек. А в конце – тупик. Уоррен заскочил в одну из дверей и подождал меня.

Мы оказались в просторной комнате с бетонными стенами. На одной из них висело зеркало с позолоченной раме, на других – канделябры с лампочками. Пол застлан ковром. В центре – круглый дубовый стол, а вокруг него кожаные кресла. Бар с напитками у одной стены, голоблок и проектор – у другой. И большой шкаф для одежды. Зачем здесь шкаф для одежды?

Уоррен открыл шкаф и заскочил внутрь.

– Ты издеваешься?! – прокричала я.

– Давай сюда! Быстрее!

Я залезла в шкаф и оказалась в другом помещении. Точнее, в «кладовке». В этом узком помещении, в которое мы попали через заднюю стенку шкафа, была установлена камера видеонаблюдения. Она снимала то, что происходило в другой комнате, через прозрачное стекло, которое я опознала, как «зеркало».

Здесь было так узко, что мы с Уорреном не смогли бы разминуться даже при большом желании. Он протянул руку и задвинул заднюю панель шкафа.

– Молодец, долго держишься, – засмеялся, обнимая меня за талию.

Как так получилось, что я оказалась запертой в этом помещении вместе с ним, да еще и спиной к нему!

– Куда ты меня привел?

– Через минут тридцать здесь состоится сделка. Камера включится автоматически. Она сделает запись сделки, после чего сюда придет человек и изымет из нее карту памяти.

– Они поймут, что ее кто-то украл!

– Не поймут. Я скопирую запись и отправлю в контору по сети. Главное, уйти до того, как придут изымать запись с карты памяти.

– Ты не в первый раз здесь находишься, – сделала вывод я.

– Обычно я стою там, по другую сторону шкафа. Сегодня сделка, а меня на нее не позвали. Нужно узнать, кого назначили вместо меня.

– Так ты у них местной шишкой стал? – хмыкнула я. – Какого это, людей продавать?

– Прибыльно, – ответил он.

– Часто сделки совершаются?

– Раз в месяц. А теперь веди себя тихо. Иначе на записи нас будет слышно.

– Что?

– Тш-ш-ш! – он приложил палец к моим губам, и мы провалились в первое.

Мы просто стояли и не двигались. Пять минут. Десять. Это утомляет, хотя к наблюдениям из засады я человек привычный.

Уоррен обнял меня за талию. Я ущипнула его за руку. Больно так ущипнула! Он даже не пискнул. Дыхание на моей шее. Поцеловал меня в шею! Может, ему из четвертого объяснить, что можно делать, а что нельзя? Я снова его ущипнула. На этот раз сильнее. Он прикусил кожу на моей шее! Прикусил! И лизнул! Выброс. Не его, а мой, что б меня! Провел носом за ушком. Захватил губами мочку уха. Я попыталась отцепить от себя его руки, но они плотным кольцом замерли на талии. Я нащупала ботинком его носок и наступила. Он прикусил мочку моего уха. Ну и что? На этом все?

Он разомкнул руки на талии, приподнял край моей кофты и залез ладонью под резинку штанов. Я рассвирепела и толкнула его локтем в бок, пытаясь одновременно достать его руку из своих трусиков! Щелчок. Рядом с нами включилась камера. Уоррен снова прикусил мочку моего уха и его пальцы оказались там, где давно забыли, что такое мужские пальцы. Меня окатило его выбросом. Я решила проверить свои предположения и нагло потерлась о него задом. Предположения оправдались: Уоррен Райт был возбужден. Хм… Интересная ситуация. Ведь если ему так хочется поиграть со мной в этой комнатухе, удовольствие получу только я, а Уоррен в награду получит только боль в паху и чувство полного неудовлетворения. Коварно с моей стороны? За что боролся, на то и напорется!

Я продолжила тереться о него. Губы Уоррена замерли на моей шее, а пальцы между моих ног зашевелились. Выброс. Мой прокол. Но ничего, мне можно. Правда, с мужем выбросов у меня никогда не случалось. Но он ведь сам сказал, что мой Desima. Несдержанность спишу на застой в личной жизни и умения партнера, который определенно знал, что нужно делать пальцами в пикантных местах. Ноги ослабели, глаза закрылись. Я стала до безобразия мокрой. Мой клитор терпел натиск и, кажется, начал сдаваться. Выброс за выбросом. И мои, и его вперемешку. Если бы не обстоятельства, я бы уже стянула с него штаны встала в стойку. Какую? В которую бы он меня поставил. Осознание этого факта трезвости не принесло. Его пальцы раздвигали складки, играли с клитором и даже проникли внутрь. Он прижался носом в моей шее, часто дыша. Нужно быть придурком, чтобы не понять, что камера запишет все звуки. А мы явно издавали какие-то звуки.

– Четвертое, – мне на ухо прошептал Уоррен.

И я, дура, прыгнула. В четвертом всегда темно. И лишь оболочки забредших сюда людей светятся белым цветом. Второе, третье и четвертое измерения – это измерения голых людей. Здесь все напоказ! Что ты есть, кто ты такой и какие испытания пережил за свою жизнь. Мои испытания рассыпались мелкими рубцами по спине, по ягодицам, по рукам. Я пережила взрыв «пыли смерти» и уцелела в бою с палачом, который любил разбрасываться бритвенными лезвиями. Вот, что мы создаем, попав сюда. Оружие. На одежду сил никто не тратит. Оружие – вот, на что нас хватает.

Уоррен создал карман, толкнул меня в спину, чтобы я наклонилась вперед, и тут же вошел. Я застонала. Никогда не занималась сексом в четвертом. Пару раз было во втором, но и то, ради интереса. Ничего особенного. Ничего из того, что я испытывала сейчас. Меня накрывало его выбросами, и от этого я сама взрывалась, отдавая Поток. Это не любовь, нет. Любовь за душу берет, она неспешная, нежная, она для удовольствия, а не ради него. А здесь только секс. И я вот-вот кончу. Побыстрей бы. Еще быстрей. Да! Я почувствовала, как сокращаюсь. Склонила голову, упираясь лбом в свою руку, и сжала зубы, чтобы не застонать. Он тоже кончил. Пальцы сильнее сжали ягодицы, и он задрожал. Вот и сказки конец. Я отстранилась и легла на спину, чтобы перевести дыхание. Секс на десять баллов из пяти. Молодец, Уоррен. Порадовал ты меня.

Он стоял рядом и смотрел на меня сверху вниз. Только сейчас я увидела рубцы на его груди. Толстые, прошивающие оболочку насквозь. Как будто рубили пополам, словно дерево, но не попадали в одно и то же место, оставляя насечки. Уоррен опустился вниз и оседлал мой живот. Схватил за запястья и развел мои руки по сторонам. А потом наклонился и поцеловал. Меня повело. Губы нежно прикоснулись, мимолетно. И еще раз нежно. Новый поцелуй. Более долгий, волнующий. Поцелуй с языком, но не стремительный, нет, такой ненавязчивый, скорее зазывающий и обещающий наслаждения куда более изысканные, чем я уже попробовала. На такие поцелуи трудно не ответить. В них как будто есть душа, и мне захотелось сыграть с ним и в эту игру тоже. Я ответила ему, как умела, а он внезапно отстранился и отпустил мои руки.