Корона опустошения - Антон Агафонов

Противник уже собирался вновь напасть, но внезапно остановился и выпрямился по стойке смирно. Остальные охранники тоже отступили от девушек. Что-то изменилось в них, в их лицах и взгляде. Присмотревшись внимательнее, Кригер заметил, что лица каждого из присутствующих покрывали алые трещинки.

— Что-ж… — заговорил один.

— …если вы так хотите встретить ту женщину… — продолжил второй.

— …тогда прошу сюда, — закончил третий и жестом указал на лифт неподалеку, который как раз в этот момент открылся.

Кригер переглянулся с фуриями, затем взвесил свой молот, раздумывая, не стоит ли перебить этих странных людей здесь и сейчас. Он не понимал эту силу и потому хотел уничтожить.

Алетра тоже была в боевом настроении и готова была спалить тут все до тла по первому же слову. Она едва контролировала собственную силу. И тем не менее решение тут принимала Самина.

— Хватит, — решительно и твердо сказала она. — Мы сюда пришли найти Генриэтту, а не сражаться. Так что идем, если они нас пропускают.

Охранники отступили, больше не выказывая никакой агрессии. Более того, казалось, что они находятся в каком-то трансе или вроде того. Кригеру не раз доводилось видеть людей под воздействием чего-то, и это определенно такой случай. Но все наступило как-то слишком резко, а так не бывает. Словно кто-то нажал на переключатель, взяв солдат под контроль.

Самина первой вошла в лифт, немного погодя за ней последовала Алетра, которая смогла взять себя в руки и погасить разбушевавшееся пламя. Кригер, бросив напоследок взгляд на охранников, застывших словно манекены, присоединился к девушкам.

Как только это произошло, звякнул звоночек, и двери стали закрываться.

— Я тут кое-что заметила, — внезапно заговорила Алетра.

Самина бросила на неё вопросительный взгляд.

— В этом лифте нет кнопок.

Лишь после её слов Кригер покрутил головой, лично убедившись в сказанном. В кабине лифта действительно не было кнопок, а следовательно, управлялся он снаружи.

— Возможно, это ловушка, и сейчас нас поднимут на самый верхний этаж, а затем сбросят вниз, — безразлично предположил Кригер, заметив как йокнула от этих слов Алетра. — Мы с Саминой скорее всего выживем. А вот ты…

— Перестань, — буркнула Самина, бросив сердитый взгляд на мужчину.

— Вот именно, — согласилась Алетра. — Так пугать свою женщину…

— «Свою женщину»? — покосилась на юную фурию Самина. — Так… вы двое…

— Ага. Постоянные партнеры, хоть он этого и не признает, — с нотками гордости ответила Алетра.

— Лучше поговорим о падении и неминуемой смерти.

— Я же говорю, — усмехнулась Алетра. — Он стесняется. В нем гораздо больше чувств и эмоций, чем кажется на первый взгляд. Слышишь, как сердито запыхтел? Смутился из-за того, что я о нем говорю.

Какая раздражающая женщина…

Вновь зазвенел колокольчик, и двери начали неторопливо открываться, провожая людей в просторный двухуровневый пентхаус. На входе их ждала женщина с короткими темными волосами и слегка сияющими золотистыми глазами.

Кригеру было знакомо её лицо, он видел его среди статуй Старых Богов.

— Руш…

Женщина на мгновение удивленно приподняла брови, а затем нахмурилась.

— Так значит, именно ты за всем стоишь? — сказала Самина.

— Я всего лишь привратник, — сообщила та. — Следуйте за мной. Госпожа хочет с вами поговорить.

— Госпожа? О ком ты? — тут же заинтересовалась Самина, но ответа так и не получила. Руш развернулась и неторопливой походкой направилась вглубь пентхауса.

— Так и будете стоять? — бросил девушкам Кригер и направился вслед за Старой Богиней.

Если Руш местный привратник, то кто же господин?

Они вышли в огромную полукруглую комнату с высоким потолком и панорамными окнами, перед которыми находилось несколько диванов. С одного из них поднялась женщина, лицо и тело которой было покрыто множеством маленьких трещинок, источающих алый свет.

— Генри! — обрадованно воскликнула Самина и буквально бросилась к женщине, но пройдя половину пути внезапно остановилась, смерив ту полным сомнений взглядом.

Кригер тоже помнил Генриэтту другой, и дело было не только в этих трещинах, но и во взгляде, в том, как она держалась. Перед ними был кто-то, выглядящий как Генриэтта, но вряд ли являющийся ей на самом деле.

— Генри? Это ведь ты?

«Генриэтта» одарила Самину сдержанной улыбкой, а взгляд при этом был холодным.

— Генриэтта мертва, Самина. Умерла в тот день, когда на Школу напали солдаты Домена Силы. Её расстреляли во время бессильной попытки защитить бедняжку Арвин. Но, если это тебя утешит, она, как и прочие живет во мне. Я помню то же, что помнила она. Помню день вашего знакомства, помню ваши разговоры в Школе до самого рассвета. Помню ваш первый поцелуй, полный неловкости и смущения.

Услышав это, Самина отступила, а её рука сама собой легла на рукоять пистолета на поясе. Руш, которая раньше лишь наблюдала, скрестив руки на груди, сделала шаг вперед, но «Генриэтта» жестом велела той не вмешиваться.

— Я рада видеть всех вас троих, — мягко сказала она. — Хоть и надеялась, что это произойдет гораздо позже. Когда всё… впрочем, это не важно. Раз уж вы приложили столько сил, чтобы меня найти, то невежливо было с моей стороны отказывать вам в аудиенции.

Женщина жестом указала на диванчики.

— Располагайтесь.

— Кто ты такая на самом деле? — Самина не сдвинулась с места. Было видно, как в ней кипит гнев. — Почему ты выглядишь как Генриэтта? Что происходит?

— Ах да, я же так и не представилась. Что-ж… я Ламат’Хашу, богиня тени, хранительница пещер. Истинная богиня этого мира.