Проклятье речного змея - Ольга Райская

Родственница так расчувствовалась, что едва не плакала. Я же, хоть и сочувствовала змею, но где-то глубоко внутри посмеивалась над тем, как ему сейчас придется лезть на березу, предвкушая выражение холеного лица.

— Сейчас-сейчас, — вдруг засуетилась хозяйка. — Одну минуточку. Вы, понимаете, мы в глуши живем, и не каждая связь здесь ловит. — Вот он момент истины! — Подождите минутку, Дмитрий Петрович, я только до трансформаторной схожу и телефон принесу. Мы на ночь спутниковую антенну отключаем.

Что? Ну, ведьмы!!! Как Леночке, так на березу лезь — пятая ветка сверху самая счастливая, а как Заречному, так телефончик в дорогую улыбку? Припомню! А у ведьм, в отличие от драконов, память долгая и месть изощренная.

Но принесла Светлана не телефон, а довольно большую рацию.

— Извините, — немного смутилась она. — Здесь только громкая связь. Сами понимаете, нам с мужем скрывать друг от друга нечего. Если хотите, мы все выйдем. Вам нужно нажать вон ту красную кнопку и, удерживая ее, назвать оператору нужный номер.

— Пещерный век! — хмыкнул Заречный, но устройство взял и даже милостиво сообщил: — Я пока тоже ни о чем секретном говорить не планирую.

То есть нам дозволялось остаться. Вот и хорошо, потому что я бы этот разговор ни за что на свете не пропустила.

— Девушка, будьте добры… — он продиктовал номер и, когда пошли гудки, принялся ждать, нервно барабаня пальцами по столу.

— Слушаю, — ответили на том конце.

— Антоха, здаров!

— Дима? — недоверчиво спросил собеседник, и голос его дрогнул.

— Я. — Подтвердил Дмитрий Петрович, в трубке что-то упало, и воцарилась тишина. — Антон? Антон!

Заречный даже подул на рацию.

— Связь оборвалась, что ли? — спросил он у Светланы. Мне же было жаль его заместителя. Судя по звуку, приложился парень основательно.

Хозяйка посмотрела на индикатор рации и ответила немного растерянно и как-то сдавленно:

— Нет, со связью все в порядке. Должно быть…

В трубке снова что-то загрохотало, потом зашипело, и снова послышался весьма приятный, но очень уж взволнованный голос:

— Димон, это и правда ты?

— Я это. Я! — теряя терпение, уведомил собеседника заречный. — Куда ты пропал? Что там случилось?

— Стулья у нас в офисе хлипкие! — не вдаваясь в подробности, сообщил зам. — Димочка, а ты сейчас где?

При слове «Димочка» Дракона Петровича перекосило. Даже не нужно быть ведьмой, чтобы понять, ругнуться он хотел витиевато и в женском обществе совершенно неприлично, но передумал. А скорее всего — отвлекся. Его лицо вдруг стало вновь удивленным, а глаза сменили цвет на насыщенно голубой.

— А действительно, где я? — под пристальный взгляд змея снова попала Светлана.

— На Власинской заимке, в лесничестве, шестьдесят седьмой километр.

— Слышал? Кстати, тут наша знакомая Усольцева Агриппина Саввична. Очень мне помогла.

— Кто? — прохрипели, а потом закашлялись в трубке.

Я посмотрела на бабушку. Причем, очень внимательно. Гриппа разглядывала потолок, упорно делая вид, что разговор ее никоим образом не касается. Вот же затейница!

— Потемкин, тебе что, память отшибло?

— Мне? Мне-то, как раз, нет! А ты беги оттуда! — у зама явно прорезался голос.

— Что? — Дракон Петрович совершенно ничего не понимал. Да и, правда, где ему, сердешному? Сама бы не поверила, если бы своими глазами его в чешуе и с хвостом не увидела.

— Линяй оттуда, слышишь? Ноги делай! Уходи огородами! — заорал меж тем Потемкин, чем еще больше озадачил своего босса.

— Здесь нет огородов… — тихо ответил он, но потом, видимо, и его змеиное терпение лопнуло. — Какими огородами? Что ты, черт возьми, мелешь?

— Я мелю? — захлебнулась трубка. — Да тебя уже почти неделю все МЧС области по всем рекам ищет! А находит, значит, все та же Усольцева, которая и прокляла? Знаешь, Димон, я в совпадения не верю! Я своими глазами видел, как ты в серебристого дракона превратился и уплыл! Даже не думал, что еще раз увидеться придется.

— В какого, к лешему, дракона? Совсем там без меня с ума посходили? — грозно рыкнул Дракон Петрович. Да так это у него получилось, что даже я вздрогнула и подскочила на стуле. Как с таким сатрапом люди-то работают? — А тебе, Антоха, я давно говорил, завязывай со спиртным! Уже драконы мерещатся. В общем, так, чтобы через два часа машина с шофером была на заимке. Сам не приезжай, займись лучше Гольцманом. Там статья на него должна была выйти…

— Уже вышла, весь город гудит, — сообщил тот.

— Так вот, найди журналиста и тащи его к нам в офис. Похоже, спасать нужно будет эту отчаянную голову.

— Понял.

— Тогда, до встречи.

— До встречи, — ответил зам, но, прежде, чем отключиться, все же добавил: — А о драконах и ведьмах мы все же еще поговорим.

Рация замолчала. Змей виновато посмотрел совсем не на Гриппу, а почему-то на меня, и примирительно произнес:

— Чертовщина какая-то…

— Это вряд ли! — авторитетно заявила Ядвига.

— Еще чайку? — тут же подсуетилась Светлана.

— А покрепче ничего нет? — с надеждой спросил Дракон Петрович.

— Настоечка. Успокоительная. На травах.

— Годится, — кивнул Заречный и совершенно зря не посмотрел в этот момент на меня.

Потому что я-то эту настоечку уже пробовала. И что? Целовалась потом с тварью речной огромной. А куда занесет его, вообще, неведомо. Впрочем, от рюмки отказались только я и дядя Саша. Степной горячительное не пил принципиально, предпочитая всем компаниям своего четырехколесного друга.

Бабушки мои тоже стресс запивали. А Светлана, как хозяйка и изготовительница зелья, пример показывала.

— Хороша настоечка-то, — похвалила ее Гриппа, закусывая хрустящим соленым огурчиком. — И богородской травки не пожалела. Молодец!

— А вы правда ведьма? — осторожно спросил Заречный. Говорила же я, что Светина бормотуха язык на раз развязывает!

— А то как же, — весело ответила бабушка. Ох, неужели, и ее на откровенность потянуло? — Секрет я тебе, милок, открою. Все бабы ведьмы. Да-да! Абсолютно все! Так нам природой на роду написано. Только одни творят, а другие вытворяют. Вот и вся разница.

— Что-то такое я давно подозревал, — пробурчал Дракон Петрович и все же согласился на чай.

Услышав о том, что Мишку собираются доставить в офис к змею, я занервничала, потому что чувствовала себя виноватой. Только благодаря мне бедный Затеин оказался втянут во все передряги, связанные с химзаводом. Если бы не позвонила ему, не передала документы, то жил бы он себе спокойно дальше. Разумеется, это в корне меняло мои планы. Я собиралась напроситься с Заречным, и тем обиднее прозвучали его слова: