Магия воздуха - Нина Трамунтани

Эти качества приписывались и ее запретному ребенку, но он, в отличие от нее, имел человеческий облик и неузнаваемым передвигался по земле. Самым страшным для людей был страх перед неизвестным – возможностью столкнуться с девочкой в любой момент и верой в то, что ребенок может одним взмахом ресниц превратить в прах не только нашу планету, но и всю вселенную. Человечество, по его словам, не имело бы шансов почувствовать опасность, так как оно встретило бы их в земном облике, невинных, чистых, как дети.

– Совершенно обычная девочка, несущая в себе темную энергию? – сказала женщина средних лет с сильным южным акцентом в переднем ряду. – Должно быть, это как-то выражалось?

Улыбка заиграла на губах рассказчика. Он сложил руки на коленях и слегка наклонил голову.

– Согласно легенде, сам ребенок ничего не знал о своих мощных злых силах, она росла сиротой, пока впервые не соприкоснулась с темной стороной жизни. До тех пор, пока не задержала слишком надолго голову под водой, слишком долго не держала пальцы в огне, пока не опустилась в пропасть или не была похоронена заживо.

Кто-то втянул воздух сквозь зубы, когда поднялся ропот. Я не издала ни звука, но мое сердце… Мое сердце бешено колотилось и кричало.

– Она была бессмертна? – воскликнул рыжеволосый мальчик.

– О нет, бессмертной она не была. Она питалась только смертью и погибелью. И ее нежное тело не было создано для такой тьмы, поэтому оно медленно разрушалось изнутри, попадая в экстремальные ситуации.

– Что это значит? Если она сама себя уничтожила, значит, они избавились от проблемы, разве нет? – задала вопрос женщина.

Было безумием, как зловеще звучащий голос мог в течение нескольких секунд пленить людей самого разного возраста, хотя никто из них и не подозревал, сколько правды было в этом повествовании.

– Совсем наоборот, уважаемые дамы и господа, совсем наоборот! Уничтожение ребенка навсегда высвободило бы злую энергию во вселенной, смешав стихии друг с другом и погрузив мир в хаос. Но об этом вы узнаете больше на западе города, завтра вечером с наступлением темноты. – Хрупкий человек в капюшоне плавным движением поднялся и отдал нам честь, когда гондола уже отчалила.

Потребовалось некоторое время, чтобы разговоры стихли. Мы оставили яхты позади, река сужалась. Толстые ветки тянулись до самой воды, и нам приходилось наклоняться, чтобы они не попали в лицо.

Я едва осмелилась взглянуть на Уилла. Было ли это повествование новым? Нанял ли рассказчиков Нерон после того, что произошло вчера? С какой целью? Какая у него была причина делиться этими знаниями с туристами?

Уилл по-прежнему был напряжен и не сдвинулся ни на миллиметр, пока мы не остановились у заросшего камышом причала и гондола не опустела.

– Веселитесь! – крикнул гид вслед последнему туристу. – Билеты продаются в серебряном вагончике слева. Пожалуйста, радуйте нас снова и снова своим присутствием!

На ходу Уилл протянул мне руку, которую я взяла после минутного колебания. Его кожа, как всегда, посылала небольшие электрические разряды по моему телу, но это еще не все. Я чувствовала себя в безопасности. Почти спокойно. Параллельный мир. В других обстоятельствах я бы вряд ли коснулась человека, который предал мое доверие. Но произошедшее сегодня представило все в новом свете. Он мой инвент. И всегда им будет. Как ни крути, но мы принадлежим друг другу.

Упомянутый вагончик с билетами появился перед нами на лугу. Вокруг него росли бесчисленные фиалки. Молодая женщина в белом комбинезоне выглядывала из окна, обслуживая людей в очереди. Я не обратила на нее внимания, потому что зрелище позади волшебным образом привлекло меня.

Величественные горы в насыщенной зелени создавали фон для нашей цели и, по-видимому, самой важной достопримечательности в воздушном районе: канатной дороги. Серебристая вагонетка, привязанная к толстому стальному канату и способная вместить около десятка человек, со скрипом остановилась прямо у подножия горы. Невысокий мужчина в белом фраке провожал туристов внутрь.

Мы выстроились в очередь и взяли последние два билета, которые позволили нам проехать в этой вагонетке. График рядом с окном продаж показывал, что вагонетка курсирует по канатной дороге с 15-минутными интервалами.

Пока мы ехали, большинство пассажиров прижимали свои носы и объективы камер к освещаемыми вспышками окнам. Веселая гитара звучала из динамиков над нами. Все места у окон были заняты, но мне это было только на руку. Знакомое покалывание в животе удерживало от желания заглянуть в глубину, чем выше мы поднимались. Уилл шагнул ближе ко мне. Должно быть, он почувствовал мой дискомфорт.

Инструкции Фоса были ясны: мы должны были проехать до последней остановки. И как только вагонетка опустела…

– Прошу минуту вашего внимания! – раздалось из другого угла. Мужчина во фраке поднял белый флаг. – Из-за ремонтных работ, которые в будущем должны подарить вам незабываемые приключения в парке, к сожалению, в ближайшие несколько месяцев мы не будем останавливаться на конечной. Не волнуйтесь, вы по-прежнему сможете наслаждаться панорамным видом, а в качестве небольшой компенсации для всех на смотровой площадке будет порция какао.

Мы с Уиллом обменялись быстрыми взглядами, в то время как вокруг нас стало громче радостное бормотание.

Все шло по плану. Хотя этот парень до сих пор не обращал на нас внимания, он, по-видимому, принадлежал к организации. И он проводит нас до конечной. Строительство было идеальным предлогом, объяснил мне Фос, и канатная дорога удобно вела дальше – только не к следующему аттракциону, а прямо к штаб-квартире. После тщательного планирования старейшине Пиро удалось внедрить своих людей в команду. Никто не будет подозревать, пока стройка не будет закончена.

Фос выбрал район Пноэ, потому что мать Нийола предоставила ему это убежище, и это было последнее место, где Арья и Нерон будут искать его и организацию.

Едва заметная улыбка мелькнула на моих губах. Надежда зародилась во мне. Я снова увижу Иви. И стану немного ближе к истине. Мы не одиноки в этой битве.

* * *

Клубы тумана. Пастельно-голубое небо. И эта зелень везде. Чем выше мы забирались, тем больше мне казалось, что этот пейзаж нереален. Покачивание вагонетки было настолько равномерным, что я не испытывала страха. Скорее оно убаюкивало нас. Беседы между людьми стихли, все были слишком изумлены. Мягкие щелчки камер смешались с фоновой песней, и гид больше не говорил, а задумчиво смотрел на вид, хотя он определенно видел его бесчисленное количество раз.

Вскоре я смогла разглядеть долину между внушительными горами, заостренные дома, куполообразную крышу Омилии и голубую переливающуюся реку, которая, как змея, прокладывала свой путь через районы. Люди превратились в маленькие, беспокойно движущиеся точки.

После еще двух коротких остановок вагонетка опустела, а мы с Уиллом сидели в своем углу, ожидая знака проводника канатной дороги. Он по отдельности прощался с туристами, давал им советы о том, под каким углом можно снимать лучшие фотографии и какое мороженое в закусочной самое лучшее.