Тьма моего сердца - Мика Ртуть

Спала я мертво. Была в том заслуга Дюшки или причина в сильнейшей усталости, но за всю ночь я даже на другой бок не повернулась и проснулась за пару секунд до противного въедливого звонка.

– А вот и обещанная ранняя побудка, – зевнула я и прислушалась к тьме. – Дю, а давай попробуем выпустить тебя, как это делают дуалы. Без членовредительства?

– Это как, через уши?

Я хихикнула, лежа в кровати, выползать из-под легкого, но теплого одеяла не хотелось. Представила, как из ушей у меня валит дым, и все же заржала в голос.

– А что, так можно было?

– Ну-у-у, – протянула заинтересованно моя тьма. – А давай попробуем! Правда, там канальчик очень узкий.

– Давай потренируемся нормальным для дуала способом, как-то же они выпускают тьму из пальцев?

– И даже делают невидимой, – согласилась Дю и притихла.

Я легла, вытянув руки вдоль тела, расслабилась и представила, как из кончиков пальцев вылетает струйка тьмы.

Ничего.

Закрыла глаза, ощущая напряжение Дю, попробовала еще раз…

Ничего не получилось. А жаль.

– Ма-а-а, – глубокомысленно протянула Дю. – Тебе надо попасть на занятия сатэ. Будут же их учить пользоваться тьмой?

– Что-то мне кажется, что их будут учить совсем другому. Быть милыми, покладистыми, тихими и скромными. Ты же не видела среди дуалов ни одной женщины? Да и тьма мужа говорила, что подселит только маленькую часть себя, чтобы я смогла выжить, после того как он во мне побывал и устроил побоище в склепе.

– Ха! А я взяла и выросла!

– Ну, прадед же объяснил, что это из-за моих магических способностей.

– Я у тебя уникальная, да?

– А то! Мы обе уникальные, юные, бесстрашные блондинки.

– И мы им еще покажем, да, мам? Покажем, что мы их всех сильнее! Пусть он тогда жалеет, что к розовому облаку приставал!

Ой, а вот мысли мои читать не стоит! А то мало ли что я там думаю…

Дю рассмеялась очень знакомым смехом.

– Я – это ты, мы симбионты, неразрывные. Знаешь, теперь я понимаю, что имел в виду выскочка Градис, когда говорил, что разговаривать самому с собой – признак сумасшествия. Нам надо слить сознание, тогда твои решения и слова будут моими решениями и наоборот, – серьезно рассуждала моя умница тьма. – Один разум на двоих.

– А мне нравится быть чокнутой! Все равно мы не знаем, как это сделать.

Весело переговариваясь с голосом в голове, я приняла душ и замерла перед шкафом. И что мне надеть?

В дверь постучали, щелкнул замок, и в комнату вошла румяная девушка примерно моего возраста. Белобрысая, с любопытными светлыми глазами. На ней было платье горничной, накрахмаленный передник стоял дыбом, в волосах белоснежная заколка. Она присела в книксене и громко представилась:

– Я ваша горничная, элина. Завтрак подадут в семь утра, у нас с вами полчаса на сборы. Что желаете надеть?

– А выбор большой?

Насколько я помню, в шкафу висит только мое вечернее платье, ну и есть второе, что сейчас на мне, но оно уже мятое. Я же в нем спала.

– Ой, простите! Я сейчас!

Под моим недоуменным взглядом девица выскочила из комнаты.

– Ма, это же та самая, что была в туалете, – тут же сообщила Дю. – Ну, та, которой принц брошку подарил! Я ее по голосу узнала.

И ее приставили мне прислуживать. Подозрительно!

– Шпионка! А давай ее напугаем! – тут же кровожадно предложила моя тьма, но развить свою мысль не успела.

Двойные двери распахнулись, и в комнату вкатилась длинная стойка, сплошь завешанная нарядами на плечиках.

– Вот! Ее величество приказали всем… э… кто без рода… э… из города кто, – подобрала она наконец слово, – выделить наряды из ее гардероба. Вот! У нашей императрицы три комнаты нарядов, которые она не надевает больше! Я вам лучшие выбрала, а то там эти… ну, городские… не элины же! А так…

Она помахала рукой в воздухе, так и не найдя определения для девушек-горожанок.

Я смотрела на платья и думала – меня облагодетельствовали или унизили? Наверное, прошлая семнадцатилетняя Нина посчитала бы, что это второй вариант, хотя и не брезговала «секонд-хендом». Но там я сама выбирала и покупала за свои деньги, а не вот так с барского плеча. Зато три года жизни на грани выживания сделали меня менее гордой. Да тут нам с Рокси на двоих хватит! Подружка будет в восторге, правда, вряд ли она наденет платье с тремя юбками в пол, но зато его можно будет распороть и пошить три юбки!

– Ты у меня такая практичная, – хихикнула Дю, а потом ойкнула и исчезла, словно ее никогда во мне и не было.

Я на мгновение испугалась. Ни разу еще не было такого, чтобы я даже отголоска тьмы не чувствовала. Пусто. Абсолютно пусто.

Панику прервала распахнувшаяся в очередной раз дверь, на пороге нарисовался незнакомый дуал в черной форме легионера и традиционной маске.

– Вас стучать не учили? – от нервов я вспылила. – А если бы я была не одета?

А я, между прочим, действительно не одета! Выйти к мужчине без прически и в мятом платье считалось среди аристократов верхом неприличия.

– Прости, сатэ. – Вот совсем в его голосе не было раскаяния. – Мне показалось, что ты в опасности. Я почувствовал завихрения силы. Ты одна?

– Нет!

Я уже три года не бываю одна.

– Кто здесь еще?

Этот тип бесцеремонно прошел в спальню, заглянул на балкон и в ванную, потом вернулся.

– Здесь еще моя горничная, – холодно процедила я, сжимая от негодования кулаки. Да что он себе позволяет? – А вы кого рассчитывали увидеть, дуа?…

– Дуа Натан, – хмыкнул этот наглец. – Сатэ не положено принимать у себя мужчин, даже если этот мужчина – дуал.

– Я не сатэ, – объявила я зло и указала на выход. – Я магичка, а вы мужчина, и, по вашим же словам, вам не положено здесь находиться.

– В этом крыле живут избранницы тьмы, а у меня приказ следить за всеми. – Он проигнорировал мой жест и с интересом на меня посмотрел. – Никс Этери? А… та самая…

– Какая «та самая»? – тут же с подозрением прищурилась я.

– Единственная выжившая девушка-маг, – выкрутился дуал. – Но правила для всех одинаковые, элина. Жду вас после завтрака на инструктаж.