Дочь севера. Горячее сердце - Ли Мезина

- Серьезно? Ночь в карцере? Не считаете, что это перебор, - снова сморщился Вайлон.

- Поверьте это лучшее из ваших возможных перспектив, - прищурился мужчина - гвардеец Примонд, свободны. А вы, гвардеец Обернан, прошу, доставьте мне удовольствие своим сопротивлением.

- Думаю, в следующий раз, - пробухтел блондин и направился за командором.

Кажется, мне тоже пора, и я точно знаю к кому. Этот разговор слишком давно назревал. Просто раньше у меня не было причины начинать ссору. А сейчас появилась. Веская, прекрасная, рыжая причина.

Я ходил в толпе, пристально выглядывая отца. Обычно его очень легко заметить. Словно темное пятно он выделялся среди разодетых и ярких аристократов. Кстати даже другие черные костюмы терялись рядом с его, становились какими-то тусклыми. Ткань он что ли зачаровывал?

Заканчивая обходить зал, я наконец приметил родителя и направился к нему. Сквозь людей, не желая терять даже пары секунд. Поэтому чуть не вырвал руку, когда почувствовал, как меня пытаются придержать за локоть.

- Сын, - Эзина диль ван хейзен Примонд даже бровью не повела, когда я обернулся к ней с крайне недовольным лицом - кажется сейчас самое время пригласить меня на танец. Ты же знаешь как я люблю мелодичный вальс.

- Мама, - едва сохраняя спокойствие ответил я - прости. Сейчас мне срочно нужно поговорить с отцом.

- Сейчас, - в ее голосе послышались такие нотки, о которые можно сильно порезаться, уж мне ли не знать - тебе нужно не наделать ошибок, Гастиль. Поэтому это не просьба, а уведомление. Самое время пригласить меня на танец.

- Позволишь? - я слегка склонился подавая ей руку и пытаясь убедить себя, что пара минут ничего не решит.

- С удовольствием, сынок, - просияла мама.

Мы присоединились к танцующим и начали кружиться в потоке вальсирующих пар. Стоить отдать должное маме, партнерша она была изумительная. Ее стать и грация завораживали, плавные и отточенные движения гипнотизировали, а природный шарм просто сбивал с ног. Мама могла стать центром любого события, стоило ей только захотеть. А могла спрятаться у всех на виду и оставаться незаметной до нужного момента. Иногда мне казалось, что она делает для подразделения отца ничуть не меньше, чем рядовые служащие. Потому как в хитросплетениях дворцовых интриг ей не было равных.

- Гастиль, ты не находишь музыку удивительной? - мама ослепительно улыбнулась - Она может быть такой разной. Веселой и печальной, торжественной и трагической, звонкой и плавной. Жаль, Боги не одарили меня талантом к музицированию, остаётся лишь восторгаться этим волшебным миром. Который на самом деле состоит всего из семи нот, представляешь?

- Да, мама, - рассеянно бросил я, даже не пытаясь вдаваться в светскую беседу.

- А ведь человек так похож на музыку. - продолжала непринуждённо щебетать она - Он также может быть разным. Проходить испытания, делать жизненный выбор, испытывать новые чувства. Но самое главное сходство в том, что внутри у каждого человека тоже свои семь нот. Не больше. Меняются лишь их вариации.

- Очень интересное сравнение, - искренне не понимаю к чему клонит эта непредсказуемая женщина.

- И очень точное, сынок. - мама резко стала серьезной - Всего семь нот, и у каждого свои. Они могут играть по-разному, но от этого не поменяются. И когда человек начинает искать себе пару, очень важно слышать не только свою музыку, играющую сейчас в его сердце. Намного важнее слышать, что играет у другого! Какие ноты скрываются в его сердце. И будут ли они гармонично звучать с твоими собственными? Или превратятся в какофонию со временем?

- Мама, к чему ты клонишь? - с опаской уловил я смысл послания.

- К тому, что тебе нужно внимательно посмотреть на свои ноты, Гастиль. - она слегка улыбнулась, словно неразумному ребёнку - Ты аристократ высшего сословия, наследник рода, у тебя есть обязанности перед империей. И я говорю не о гвардейской службе. А что внутри у этой хоть очаровательной, бесспорно смелой, даже интересной, но, по-прежнему, простой сироты? Сложная жизнь, бесконечная работа, мирские проблемы?

- Мама, не смей так… - начал было я.

- Нет, это ты не смей так горячиться. - перебила она меня - Ты молод, порывист. Всегда отличался несдержанностью и взбалмошностью. Я предупреждала Бортиса, что на тебя нельзя давить, но он такой же упрямый. Хоть сейчас речь не об этом. Сын, пойми, музыка прекрасна, когда гармонична. У тебя с этой девушкой слишком разные ноты, вы никогда не сможете звучать в унисон.

- Это решать мне, - отрезал, мечтая, чтобы демонов танец скорее закончился.

- Да, но к чему приведёт твоё решение? - продолжала мама - Долго девочка выдержит в нашем обществе? Как быстро сломается? Или ты сам собрался бросить привычную жизнь? Сколько продержишься впроголодь, снашивая старые вещи? Или думаешь сможешь спокойно смотреть на своих детей лишенных образования и элементарного комфорта?

- Гвардейцы достойно зарабатывают, - очень слабо возмутился я, не зная что ещё сказать.

- О да, конечно! - активно закивали мне в ответ - Как раз месячное жалованье ты раньше тратил за день? Или два?

Повисла тишина, в которой мне хотелось сказать, что-то важное, что-то разбивающее ее вопросы в пыль. Вот только в голову ничего не приходило.

- Дорогой, - ласково погладила она мою руку - я понимаю твои чувства. Ослепляющая любовь к прелестной девушке, обжигающая обида на контролирующего отца, скорее всего нестерпимое желание избавится от компании надоедливой матери. Ты разберешься с этим сам. Я уверена. Но не руби с плечами, не ссорься с отцом. И прежде хорошо подумай. Подходят ли ваши ноты друг к другу.

Перед глазами стояла она. Такая хрупкая, красивая, настоящая. Ее отчаянная смелость, верность своим принципам, внутренняя сила. Искренняя, преданная, желанная. Ее огромные глаза, которые смотрят прямо в мою душу. Звонкий и переливчатый голос. Неповторимый запах трав, что всегда с ней. Она вся - одна большая любовь. Моя любовь.

- Спасибо мама, - я вдруг искренне улыбнулся - знаешь ты права! О стольком нужно подумать, поговорить. А я собрался тратить драгоценное время на разборки с отцом. Которые все равно не поменяют ни его, ни меня. - музыка прекратилась, и повёл обратно ошарашенную маму, которая явно рассчитывала на другую реакцию. Отойдя от танцующих поклонился и добавил - Ах да! Я не сомневаюсь, что наши ноты будут звучать гармонично. Потому что любви в них намного больше, чем любых различий и непониманий.

Не давая ей опомниться, зашагал прочь. Высматривая теперь одну единственную фигурку. Свою рыжую бестию.