Жених на замену - Екатерина Шельм

Дом тихий, но меня это не успокаивает. Иду наверх, стараясь не шуметь. Лучше бы никого не встретить и пусть все решиться быстро и безболезненно. Уйду отсюда навсегда. Спрячусь за широкой спиной Рея и никогда больше не буду никого бояться.

В моей комнате все иначе. На кровати нет балдахина, унесли куда-то мой столик, и зеркала нет… Вспоминаю, что это же я разнесла тут все в щепки.

Открываю шкаф и достаю чемодан. Только самое необходимое и бежать отсюда!

Складываю любимые платья, и конечно же бумаги-бумаги. Мои исследования по распределенной артефакторной энергии, проекты фонарного освещения, работы по рунным сочетаниям. Мои артефакты лежат на столике. Мистер Густав настаивал чтобы я носила их постоянно. Кольца… Ох, как же они меня пугали. Если обернусь – останусь без пальцев.

«Прекрасная мотивация держать себя в руках, не так ли?» – сказал он мне однажды.

Как повезло, что вчера сняла их перед оборотом. Но, все. Достаточно! Я – волчица и мне не должно быть за это стыдно! Убеждаю себя, но годы и годы внушения так просто не перечеркнуть. Рядом с Реем все кажется таким правильным и естественным, а тут… Тут я снова «с изъяном». С ужасающей, вульгарной тягой к сексу, с трудностями в точных науках. Грубая сила, ума оборотням вроде как не надо. У меня снова дрожат губы, когда я вспоминаю все это.

Выйдя из гардероба с набитым под завязку чемоданом, замираю. В комнате Густав Валле и он. Мой «специалист» по обороту. Лайонел Хардман.

Он в возрасте, далеко не юн и давно уже не красив. Улыбка колкая, бородка аккуратно подстрижена, голубые глаза как всегда цепкие и снисходительные.

– Мисс Валле, добрый день.

Молчу.

– Мистер Густав сообщил мне, что у вас произошел непроизвольный оборот.

– Сядь, Виолетта. – приказывает опекун. Отхожу от них как можно дальше и прижимаюсь спиной к стене. Мне страшно.

– Прекрати эту истерику! – Густав как обычно раздражен. Все что связано с волками выводит его из себя. – Посмотри на себя!

Слова жгут меня как удар плеткой. Я все еще в чужом платье, всю ночь трахалась с волком, которого едва знаю, собираюсь уйти из дома… Что со мной? Я что, с ума сошла?!

– Контракта нет, Виолетта. – гремит Густав на всю комнату. – И не будет, разумеется! Хардман хотел тебя соблазнить и соблазнил. Не будь наивной! Кому ты нужна? Им нужны только секреты Валле, а ты как течная сука и рада подставляться!

Мысли мечутся. Но Рей сказал, что подпишет. Он обещал.

– Рей подпишет.

– Рей? А кто такой Рейнар? Он не альфа клана.

– Он им станет.

– Когда? До того как вытрахает из тебя все, что мы имеем, или после?

Вэл Валле не может сдержать слез унижения, но я уже не только она. Утираю слезы рукой.

– Даже если и так – мне плевать. Плевать на твои секреты. На твои деньги. Плевать на все. Я пойду к Рею и буду с ним. И ты не остановишь. Ты всего лишь жалкий человек, который даже собственную жену не смог удержать.

Густав едко усмехается.

– Вы видите, Лайонел, до чего дошло?

– Я сожалею, мистер Валле.

– И это благодарность, за то, что я не выбросил ее на улицу, дал образование, не бросил ее оборачиваться в приюте. Это вообще можно починить? – говорит он обо мне, как о вещи.

– Я, конечно, рад бы помочь, но боюсь…

– В жопу засунь свою помощь! – рычу я. Как вспомню как он мне помогал так рвать его на части хочется.

Лайонел изумленно поднимает брови.

– Виолетта! Ну что вы. Я всегда был на вашей стороне. Я делал именно то, что было вам нужно.

И Вэл Валле, маленькая девочка внутри меня, которой в тринадцать лет представили его как человека, который поможет тебе справиться с первым оборотом, снова ревет. Ревет от бессильной злости.

– Уйдите…– сиплю я. – Уйдите или убью! – добавляю следом уже с рыком.

– Какой позор! – вздыхает Густав. – Довольно с меня этого!

Он достает шарик с усыпляющим артефактом, бросает мне под ноги. Но на мне нет колец Валле, которые обычно усиливают его воздействие.

– НЕТ! – отшвыриваю ногой.

– Тебе нужно успокоиться, Виолетта. – говорит Лайонел и меня трясет от ярости. Он всегда знал, что мне нужно.

Когда приблизился мой первый оборот клан Хардманов прислал его. В первый раз всем ужасно тяжело, теряешь голову, хочется есть мясо с кровью, безумствовать и больше всего – спариваться. Клановых двуликих поддерживает опытный оборотень, а если некому – в городах обычно есть приюты, где может обернуться кто угодно. Но по факту в этих приютах любой желающий за пару монет может купить бешено хотящую секса двуликую девчонку. У нас в городе такого приюта не было. Хардманы его упразднили. Все обороты контролировал самый крупный волчий клан и кто бы им посмел возражать.

Мой опекун, разумеется, позаботился обо мне. С кланом был заключен договор: они помогают в моем первом обороте, я становлюсь частью клана, выйдя замуж за кого-то из их волков. И вот на нашем пороге возник Лайонел. Он «успокаивал» меня и мою волчицу, когда она впервые появлялась в этом мире, и в методах не стеснялся. Волчица была совсем не против и тут его упрекнуть было особо не в чем, наверное. Я не знала. Не общалась с двуликими, чтобы знать как именно обычно все это происходит. Я хотела, и он вроде как помогал. Но когда все закончилось, и я уже вернула себе и свое тело и свой разум, Лайонел Хардман «успокоил» меня еще парочку раз. Для надежности. «Это тебе нужно, Вэл. – шептал он, утыкая меня лицом в подушку и раздвигая ноги. – Тебе это очень нужно». И я не посмела возразить, а мое тело было вовсе не прочь. Через три дня после этого, надела на шею артефакт и задушила свою волчицу на долгие годы.

– Увезем ее в поместье, займитесь этой тварью у нее внутри, Лайонел. – говорит Густав.

– Боюсь, это невозможно, мистер Валле, Виолетта взрослая волчица и она выбрала волка…

Но этих слов я уже не слышу. Я слышу только «поместье», «тварь» и «Лайонел».

Оборачиваюсь и бросаюсь как ни странно на Валле. Но Лайонел Хардман в волчьей форме перехватывает меня. Мы сцепляемся. Крушим оставшуюся мебель. Клацают зубы, летит во все стороны шерсть. Чую его первую кровь и у меня совсем плывет сознание. Разорву!

Я сильнее. Это вызывает во мне дикий яростный восторг. Прижимаю его к полу, треплю за шею. Оторву башку! Убью!

– ВЭЛ! СТОЙ!

И я останавливаюсь. С виноватым скулежом отпускаю мерзавца. Даже выкашливаю на него клоки шерсти, застрявшие в пасти. Видишь, я слушаюсь. Отхожу, всем видом изображая мирного песика.

Рей стоит в дверях.

– Какого черта тут происходит?!

– Что вы здесь делаете, Хардман? Кто вас впустил? – Густав Валле уже пришел в себя.