Бездушная - Гейл Кэрриджер

— А еще кто-то пытается заставить вас исчезнуть, — добавил лорд Маккон.

Услышав это, профессор Лайалл вроде бы огорчился.

— Что? — переспросил он.

Алексию тронуло его участие.

— Об этом мы поговорим позже, — распорядился лорд Маккон. — Прямо сейчас я должен доставить ее домой, не то у нас появится целая куча новых проблем, которые придется разгребать.

— Мне отправиться с вами? — спросил его заместитель.

— В таком виде? Вы только усугубите ситуацию, — насмешливо ответил граф.

Только сейчас Алексия заметила — прежде этому препятствовало смущение, вызванное неожиданной вспышкой страстей, — что профессор одет в один лишь широкий плащ и на нем нет ни шляпы, ни ботинок. Она пригляделась получше и поняла, что брюк на нем тоже нет! Скандализированная мисс Таработти прикрыла рот рукой.

— Вам лучше поскорее вернуться в свою берлогу, — велел граф.

Профессор Лайалл кивнул и, осторожно ступая босыми ногами, удалился за угол ближайшего здания. Мгновение спустя на улицу выскочил небольшой проворный рыжеватый волк с умными желтыми глазами и плащом в зубах. Он кивнул Алексии и припустил рысцой по мостовой.

Остаток ночи прошел относительно спокойно. Неподалеку от «Сангрии» мисс Таработти и лорд Маккон набрели на горстку молодых щеголей, первостатейных денди в розовых воротничках и начищенных до сияния туфлях. Гуляки предложили им свою карету. Денди были так расфуфырены и нетрезвы, что лорд Маккон без зазрения совести воспользовался их предложением. Он благополучно проводил мисс Таработти до дома (конечно, подвезя ее к черному ходу) и сдал с рук на руки обеспокоенному Флуту. Семья так и не узнала о ее вечерних приключениях. Потом лорд Маккон исчез за углом дома.

Мисс Таработти выглянула в окно сразу после того, как переоделась для сна. Она точно не знала, что может сказать о ней подобный факт, но вид расхаживающего в переулке громадного волка, коричневую шкуру которого испещряли золотисто-серые пятна, ласкал ей сердце.

— Лорд Маккон сделал… что? — мисс Айви Хисселпенни положила на столик в передней Лунтвиллов ридикюль, весь расшитый бисером, и перчатки.

Мисс Таработти провела подругу в гостиную:

— Говори потише, голубушка. И умоляю, сними капор. У меня от него глаза на лоб лезут.

Не сводя глаз с подруги, Айви выполнила ее просьбу. Она была чрезвычайно удивлена тем, что во сию секунду услышала, — настолько, что даже не нашла в себе сил возмутиться очередным осмеянием, которому подверглась ее шляпка.

Появился Флут с тяжелым подносом и забрал у мисс Хисселпенни ее капор. Зажав эту оскорбляющую взор штуковину (фиолетовый бархат, плюс желтенькие цветочки, плюс большое чучело цесарки) между большим и указательным пальцами, он вышел из комнаты. Мисс Таработти плотно прикрыла дверь за ним… и за капором.

Миссис Лунтвилл с младшими дочерями ушла по магазинам, но могла вернуться в любой момент. В то утро Айви добиралась до подруги целую вечность, и теперь Алексия могла лишь надеяться, что у них будет достаточно времени, чтобы обменяться всеми свежими сплетнями. Она налила им обеим малинового ликера.

— Ну? — потребовала мисс Хисселпенни, усаживаясь в плетеное кресло и с отсутствующим видом поправляя свой темный локон.

Алексия передала ей рюмку с ликером и спокойно сказала:

— Ты верно расслышала. Я сказала, что лорд Маккон целовал меня вчера вечером.

Мисс Хисселпенни была так потрясена, что не притронулась к напитку. Вместо этого она для безопасности поставила свою рюмку на столик и подалась вперед так сильно, как только позволил корсет.

— Где?.. — она сделала паузу. — Почему?.. Как?.. Я думала, он тебе страшно не нравится, — она нахмурилась, и ее темные брови сошлись в одну линию. — И я думала, ты ему страшно не нравишься.

Мисс Таработти, сама сдержанность и неторопливость, пригубила свой ликер. Ей нравилось мучить Айви. Выражение жадного любопытства на лице подруги доставляло ей удовольствие. С другой стороны, ей и самой не терпелось поскорее все рассказать. А мисс Хисселпенни так и сыпала вопросами:

— Что именно произошло? Расскажи во всех подробностях. Как вы до такого докатились?

— Ну, ночь была холодной, но в небе еще оставался один последний дирижабль. Флут помог мне ускользнуть через черный ход, и…

— Алексия! — застонала Айви.

— Ты просила во всех подробностях.

Айви бросила на нее мрачный взгляд. Мисс Таработти улыбнулась:

— После моей встречи с королевой роя кто-то попытался меня похитить.

У Айви отвисла челюсть.

— Что?

Растягивая ожидание, Алексия протянула подруге тарелку с печеньем. Мисс Хисселпенни яростно отмахнулась:

— Алексия, это пытка!

Мисс Таработти сжалилась:

— Когда я вышла из дома роя, двое мужчин пытались увезти меня в якобы наемном экипаже. Это на самом деле было страшновато.

Захваченная рассказом Айви хранила молчание, пока Алексия расписывала ей попытку похищения. Наконец она произнесла:

— Алексия, ты должна заявить в полицию!

Мисс Таработти налила им еще малинового ликера из хрустального графина.

— Лорд Маккон и есть полиция, или, точнее, ее эквивалент из БРП. Теперь он наблюдает за мной на случай новой попытки похищения.

Эта новость заинтриговала мисс Хисселпенни еще больше.

— Наблюдает? Правда? Где он?

Алексия подвела ее к окну. Девушки посмотрели на дорогу. На углу, прислонившись к газовому фонарю, стоял человек, который глаз не сводил с парадного входа в дом Лунтвиллов. Из-за длинного темного плаща и нелепой широкополой шляпы Джона Буля вид у него был довольно-таки сомнительный. Так выглядели обычно американские завсегдатаи игорных заведений.

— А ты еще ругаешь мои шляпки, — хихикнула Айви.

— Ну да, — горячо согласилась мисс Таработти, — только что с этим поделаешь? Оборотням не хватает тонкости.

— Он не похож на лорда Маккона, — сказала мисс Хисселпенни, пытаясь разглядеть затененные шляпой черты лица. Она встречалась с графом лишь несколько раз, но все же… — Слишком низкий.

— Потому что это не лорд Маккон. Он, похоже, ушел утром, еще перед тем, как я встала. Это его бета, профессор Лайалл. Надо отметить, ему нет равных в том, что касается манер. Он сообщил, что лорд Маккон ушел домой отдыхать, — по тону мисс Таработти было ясно — она ожидала, что граф скажет ей об этом лично. — Что ж, у нас выдалась непростая ночка.

Айви поправила тяжелую бархатную портьеру, снова закрывая окно, и повернулась к подруге:

— Да, и вдобавок еще вся эта история с поцелуями! К которой, должна я заметить, тебе еще придется вернуться. Ты просто обязана все мне рассказать. Как это было?