Проклятые души - Майарана Мистеру

– И как… ик?

Петруша встал из-за стола и вытащил две книги по демонологии из сумки, откуда ранее доставал две тары с настойкой. Какое совпадение! Два пузыря, две книги. Лиа начиталась! Я выхватила знания из рук и начала листать. Картинки расплывались, но одно я точно поняла. Пьяная я туда не сунусь. Это же надо выбрать одного из демонов.

– А как понять какого мне вызвать? Их тут не менее трехсот… Ик.

– Это же не простые книги. Сила тебе сама покажет нужную печать.

Не выдержав, я захлопнула книгу. Заключить договор с демоном… Интересно, что за договор? То, что мне позволят использовать силу это понятно, но что взамен? Кровь, жизнь, жертвоприношения? Брр… Но, если откажусь не помогу Петруше. Да и прибавка в силе мне понадобиться, чтобы найти частицу тьмы. Лишним уж точно не будет. В конце концов, все ведьмы проходят эту самую инициацию и ничего.

– В общем так! Ик! Пррротрезвею и инициируюсь! Слово даю!

Петрушка хитро прищурился.

– Слово ведьмы?

– Ик! – выдала я. – Слово ведьмы!

Я перевела взгляд на окно. Там была ночь, а значит время мстя наступило! Пьяно хихикая я потащила домового из комнаты в темный коридор, где планировалось исполнить задуманное ранее.

– Раз, два, три, ИК, четыре, пять, шесть, ИК, семь, восемь, ИК! – отсчитала я количество жилых комнат.

– Новичка тоже? – изумился Геральд.

– А чего он… ик! Здороваться надо! – кряхтела обиженная я, ползая по полу с мелком в руках и вырисовывая заклинание ловушку.

– Да ну нашла причину. – Геральд в это время привязывал проволоку к ручке двери.

– Прально все говрит! Вос-с-спитывать охламона надо. – возмутился Петруша не вяжущим лыком.

Закончив с рисунком, я направилась к другой комнате.

– Геральд, открывай! Ик!

В комнате было так же темно, как и в остальной части здания. Подойдя тихонько к кровати со спящим Каином, я сотворила заклинание чихотки на пол по обеим сторонам. Оно само по себе безобидное, но вкупе с остальными будет впечатляюще. Дальше ванная. Раковина, душ, бритва, унитаз, дверь, зеркало. Короче все до чего добрались мои глаза пострадало от моей мстительности. Даже выйдя из ванны и заметив висящую на спинке стула форму зачаровала и ее. Сдерживая в себе очередной ик вышла и принялась рисовать ловушку, пока Геральд с Петрушей выполняли остальную работу.

Как добралась до своей кровати не помню совершенно, ведь Геральд по моей просьбе предоставил нам ещё бутылку настойки. Но точно помню, что в столовой ещё чего-то натворила, ссылаясь на то, что все проделанное ранее недостаточно выражает мою обиженность.

***

– Лиа, вставай. Время. – ворвался Геральд в мое сознание.

– Мм!

– Вставай, я принес тебе отвар от похмелья. Петруша передал.

Я вынула голову из-под подушки. И как мне было плохо в этот момент! В голове набатом звонили колокола, меня тошнило, а ещё трясло.

– Ты позеленела.

И не пытаясь ответить, я умчалась вызывать ихтиандра.

– Ты давай скорее, скоро начнется.

Я выхватила отвар и выпила его одним махом.

И ещё минут сорок ушло на то, чтобы привести себя в человеческий вид. Душ, прическа, все дела.

Хотя несомненно бы ещё повалялась в постели. Но как-то не удается мне это. Каждую ночь либо мысли, либо дела, либо книги. Кстати, о книгах! Чего я там Петруше-то пообещала? Взгляд выхватил на столе две потрепанные от старости книжки. Не теряя времени раскрыла одну из оных и с интересом начала листать страницы. Разнообразие круглых картинок с рисунками удивило. Как же их много!

– Ну и какую мне нужно использовать?

Указательный палец кольнуло, отчего книга выпала у меня из рук. Я уставилась на саднящую ранку на пальце, по ней стекала тонкая струйка крови, несколько капель сорвались и плюхнулись на книгу. Та вдруг задрожала и раскрылась на странице с печатью. Сунув палец в рот, я с интересом склонилась над ней и начала вчитываться в размазанные строки, которых ранее не было.

“Демон ночи.

Имя: неизвестно.

Возраст: неизвестен.

Метод вызова: кровь призывающего в центре печати.

Заклинание призыва:

Пойду за тобой не вознеся молитву Тьме,

В чужие миры войду.

Оголю душу в огне,

И тебя призову.

В ночи демон рожденный,

Явись мне.

Примечание: Использовать только для инициации сильной ведьмы.”

И в низу страницы подпись другим почерком:

“Не существует”

– Не поняла?! – ещё раз вчиталась в строчку. – И что делать прикажите?

Геральд все это время, стоявший за моей спиной, хмыкнул.

– Вызывать, что же ещё … Если книга показала тебе эту печать, значит есть кого вызвать.

Да ну и к тьме ее. Вечером буду пробовать.

Раздался истошный визг кабана.

– Ой! Геральд, линяем отсюда.

– А-а-а-пчхи!!! – разнеслось из коридора

– Твою ж мать.Я схватила ученическую сумку, когда раздался грохот.

– Бежим!!! – Крикнула я, открывая дверь.

Бежать нужно было до столовой, НО… Когда я была на середине пути, все двери с грохотом раскрылись.

– Апчхи!

– Ачхи!

– А-а-апчхи-и-и!

И тут сработали ловушки. Полуголых (в одних трусах) чихающих и плачущих парней, сначала пригвоздило к полу, потом обсыпало ядовитой золотой пыльцой и в завершении натянутая проволока наконец оборвалась. Сверху на них вылилось жидкое стекло. Все это дело теперь сверкало, как яица у золотого кота. В общем, пока они были в ступоре, я прошмыгнула на лестницу, а оттуда в столовую.

– Зараза рыжая, я из тебя душу выну! Апчхи-и-и!

– Я первый!

– Апчхи!

– Я, конечно, понимаю вашу злобу, апчхи. Но кто-нибудь знает, апчхи, как из этой ловушки выбраться?! Апчхи!

Всхлипывали, матерились и чихали они там минут пять. Первым спотыкаясь спустился Рэйс. Ну как спустился… Когда наступил на одну из зачарованных ступеней он поскользнулся и кубарем влетел в стену в холле. Грохот стоял невообразимый.

– Это тебе за дракона. – хихикнула я, чуть не подавившись завтраком.

– Я вырву твою сердце, Рыжая, апчхи.

– Ага, после того, как я тебя прокляну острой кишечной болезнью.

Отреченец поднялся и направился в мою сторону, делая очень аккуратные шаги, чтобы в очередной раз не споткнуться. А я что? Я ждала продолжения представления. Ну и ждать его долго не пришлось. В следующее мгновение по лестнице кубарем катились остальные. Геральд недовольно на меня посмотрел, я поняла за что. Стена потрескалась. Золотые мальчики, почесываясь, угрожали мне гневными взглядами.