Имя шторма - Марина Суржевская

– Ну что же… – Шторм обернул вокруг моей талии широкий кожаный пояс, на котором болталось несколько мешочков. У самого ильха был такой же. Потом привязал к моему бедру ножны с кривым ножом, подергал завязки на моих штанах. Движения Шторма были точными и скупыми, дыхание ровным, а взгляд – отстраненным. Он всего лишь проверял, насколько крепки веревки, и как долго я протяну в воде.

– Если испугаешься – утонешь, – жестко сказал варвар. – Попытаешься вернуться без меня – утонешь. Отстанешь – тоже утонешь. Нарушишь хоть один мой приказ или ослушаешься – умрешь. Поняла?

Я фыркнула. Похоже, ильх вообще не верил, что я способна выжить в этих каменных рукавах. И уверен, что я погибну в любом случае! Поэтому и смотрит волком, видать, тоже уже мысленно проводил глупую чужачку на ту сторону!

По моим венам заструилась живая, обжигающая злость, которая приходила всегда, когда я видела вот такой взгляд, заранее обрекающий меня на провал. Ах, не верит, значит? Думает, я лишь слабая дева? Ни на что не способная чужачка? Ну это мы еще посмотрим!

– Не отставай, – велел ильх и шагнул в воду. Плавное движение – и он уже на глубине.

Я привычно подышала, вентилируя легкие и ощущая легкую дрожь волнения. Но стоило ступить в воду, ощутить стопами, бедрами и грудью мягкие и теплые объятия волны, как напряжение схлынуло. Так было всегда. Я любила воду и верила, что она отвечает мне взаимностью. Несмотря ни на что.

Шторм нырнул без предупреждения и без всплеска. Словно раздвинув воду и скользнув в ее глубины. Я лишь успела снова восхититься тем, как он держится в воде, и последовала за ним. Ильх плыл как рыба, я скользила поблизости, но на расстоянии. И все ждала, когда же человека сменит морской змей? Я хотела увидеть это раньше, чем глубина станет слишком темной. Но Шторм все плыл и плыл, не меняясь, пока не добрался до узкой дыры в скале. И тогда я поняла, что хёгга не будет, лишь человек. Потому что в отверстие широкоплечий Шторм протиснулся едва-едва, а змей не сумел бы и морду засунуть. Внутри снова поднялась легкая паника. Лезть в узкий туннель было страшно. Насколько он длинный? А что, если мне не хватит воздуха? Если я не смогу?

Но ильх уже скрылся в черной дыре, так что мне ничего не оставалось, кроме как вплыть в отверстие.

Внутри было темно. И действительно узко. Проход немного расширился, давая возможность плыть, но не настолько, чтобы ощутить уверенность. Со всех сторон был гранит. Иногда руки задевали скользкие от водорослей камни. Я смотрела лишь вперед – на легко скользящего Шторма, и не позволяла себе паниковать. Волнение сжигает кислород, а его надо беречь.

Мы плыли и плыли, кажется, это длилось невероятно долго. В груди начало гореть и кольнула шальная мысль – не смогу, как тут рукав расширился, а Шторм схватил меня и резко пошел вверх. Мы вынырнули в каком-то тесном каменном мешке. Но здесь был воздух! Я задышала – глубоко и сильно, откинула налипшую на лоб челку.

– Получилось! Получилось! – не сдержав радости, я едва не бросилась ильху на шею.

– Это был лишь первый рукав, надо проплыть еще пять, – остудил он мой пыл. Но все же улыбнулся. – Но этот был самым длинным. Отдохни несколько минут. И помолчи, не трать воздух.

Я понятливо кивнула. И вдруг поняла, что здесь есть слабое, но освещение. На камнях мерцали крошечные золотые точки. А присмотревшись, я увидела, что это какие-то жучки, напоминающие светлячков. Ильх облокотился о камень и прикрыл глаза, а я стала рассматривать его лицо. Мокрые и словно колючие ресницы, впавшие щеки, подбородок. Красивые губы. Которые дрогнули, складываясь в улыбку. Кажется, варвар понял, что я на него смотрю. Ну а куда еще мне смотреть, если тут только он и гранит!

– Пора, – выдохнул ильх, взглянув на меня. И я снова удивилась той бездне, что таилась в его глазах. – Нельзя останавливаться надолго. Вода холодная.

Я кивнула, и мы снова нырнули.

Шторм не соврал, следующие туннели оказались короче. Но отнюдь не легче. Во втором из стен торчали острые, как ножи, осколки. Шторму приходилось плыть боком, и я могла лишь поражаться, как он вообще это проделывает. В третьем и четвертом водились гадкие извивающиеся угри. Хотелось инстинктивно шарахнуться от них в сторону, но приходилось помнить об осколках. В последнем рукаве вода бурлила потоком, норовя вытолкнуть нас прочь. Еще несколько раз мы поднимались в каменные мешки, чтобы подышать, но подводных светлячков в них уже не было. Порой я видела другие туннели, отходящие веерными ответвлениями, и один раз едва не запаниковала, упустив Шторма из вида, не заметив, куда именно он нырнул. Ориентироваться в темной воде оказалось слишком сложно! Но стоило мне испугаться, как ильх вернулся и потянул за собой. Как сам Шторм находит в этой каменой паутине нужные повороты и рукава, оставалось загадкой. Потеряться здесь было проще простого.

Еще один каменный рукав, горящие легкие, крепкая рука, сжимающая мою. Рывок наверх. И мы вдруг выплыли в незнакомом мне гроте. Похоже, таких пещер на фьордах полно.

– Мы на месте, – произнес Шторм, все еще держа мою руку.

Его губы оказались совсем рядом с моими. Мы сделали глубокий вдох – одновременно. Разделяя один глоток воздуха. И я ощутила, как напряглось тело ильха. Осторожно вытянула свою ладонь из его руки, и зрачки варвара неестественно сузились. Выглядело это пугающе. Но длилось лишь миг, потому что Шторм тут же отвернулся и пошел к ступеням, вырубленным в камнях.

Я огляделась и ахнула.

Я ошиблась, это был не просто грот. Это… бассейн! Вернее, целый комплекс многоуровневых бассейнов. Маленькие и большие чаши перетекали одна в другую, расширялись и сужались то канавками, то горками, чтобы скрыться водной паутиной где-то в темноте этого удивительного места. С потолка свисали каскады хрустальных кружев. В бледных солнечных лучах, пробивающихся сквозь дыры потолка, они сияли и искрились так, что заболели глаза. От хрусталя во все стороны рассыпались миллионы радужных искр, и это было настолько красиво, что некоторое время я просто стояла, запрокинув голову и не в силах оторвать взгляда.

Вокруг бассейна еще сохранились мраморные лежанки и столы, украшенные вездесущей плесенью и потемневшим от времени орнаментом. Стены прятались под хрустальными светильниками, остатками мозаики и мутными, треснувшими зеркалами. Целого я не нашла ни одного, каждое покрылось паутиной разрушения. На всем здесь лежала печать беспощадного времени, но даже сейчас это место поражало божественной красотой.

Я потрясла головой, вытряхивая из уха воду.

– Где мы? Похоже на купальни какого-то правителя.

– Идем. У нас совсем мало времени.

– Ты что, облезешь, если ответишь на вопрос? – разозлилась я. – Или дева, по-твоему, слишком глупа и не стоит слов?

Шторм замер на краю бассейна, медленно обернулся.

– Я ничего такого не говорил.

– Ты цедишь слова так, словно каждое стоит… тысячу щепотей этого самого пепла! – разъярилась я.