Стигма ворона 4 - Ник Гернар

Исход горожан из Уршу поражал воображение.

Люди, жившие здесь, видели слишком много, чтобы не верить словам Эша.

Улицы гудели от множества встревоженных голосов. Детей кутали в одеяла и звериный шкуры и усаживали в сани. С телег снимали колеса и подбивали полозья. Женщины одевались в мужскую одежду и вооружались не хуже своих мужей, соседи разбирали под свою опеку малолетних сирот.

Старики по большей части оставались в городе. Они не хотели быть грузом для молодых и занимать детские места в санях. В храме через открытые настежь двери доносилось молитвенное пение — это жрецы, которые также не собирались покидать свою святыню, просили высшие силы о покровительстве путешествующим.

Эш не стал дожидаться, когда соберутся все. Как только основной костяк войска оказался готовым к отъезду, молодой ворон отдал приказ покинуть Уршу.

Всадники, стараясь держать ряды, выехали за ворота. Там к армии Эша присоединились гиганты. Они потянулись следом за воинами, мерцая в предутренних сумерках своей энергией, шумно вздыхая и тяжело переставляя массивными ногами. Среди них был и подчиненный Эшем тур, безропотно тащивший за собой стелу Единого. Другие гиганты сторонились его ужасающей ноши, хоть та и была повернута вызывающей агрессию стороной в землю.

Боясь упустить воинов из виду, за войском поспешили первые горожане. Понукая коней, люди с отчаянной решимостью выезжали со своими семьями на дорогу, ведущую к Внутреннему кругу и вставали на путь, который мог привести их или к войне, или к смерти.

Ну вот все и началось.

Ночь медленно, как бы нехотя отступала, освещая растянувшуюся по дороге вереницу людей.

Эш спешил.

Он мчал вперед в предвкушении великой битвы, которая должна была изменить ход истории — но никакого тщеславия в нем сейчас не было.

Только гнев и горечь.

Он будто и вправду стал старше на те годы, что прибавила ему каждая из пережитых смертей.

В дороге Эш обнаружил, что по своему желанию может в любой момент заметить тонкие серебристые нити, протянутые повсюду — для этого достаточно только чуть расфокусировать взгляд и с

внутренне сосредоточиться.

Поглощение энергии акад действительно открыло ему возможность видеть присутствие Великого спящего бога Иркаллы повсюду, куда ни кинешь взор.

Поначалу погода путникам не мешала: небо оставалось ясным, и мороз стоял вполне терпимый даже для тех, кто не мог согревать себя энергией стигм.

Через три дня Эш решил сделать остановку в городе Зарецке для пополнения припасов.

Войти в Зарецк оказалось делом несложным. Местная стража попыталась остановить чужаков, но Эш со своим войском легко и безжалостно раздавил их всех и силой открыл ворота.

— Ты понимаешь, что мы сейчас разоряем их запасы, которыми люди планировали кормиться до лета? — попытался укорить Эша Хэн, наблюдая, как испуганные матери прячут детей от ворвавшихся врагов.

— Они все равно не доживут до лета, если останутся здесь, — жестко ответил ему Эш. — А мертвецам каша и солонина не нужны.

Пока он дожидался первой волны своих горожан, местное градоуправление собирало крупу и мясо в мешки.

Наконец, в открытые ворота начали въезжать сани. С недоумением Эш увидел, что некоторые из них оказались пустыми. Неужели в пути встретились одержимые твари?..

Нахмурившись, молодой ворон подъехал к мужикам и спросил:

— Что случилось? Где хозяева этих повозок?

— Силки, господин, — мрачно ответил рыжебородый мужик, похлопывая своего коня по шее. — Ну да что поделаешь? Дороги здесь у нас такие...

Эш вздохнул.

Дело было, конечно, не в дорогах. А в непредусмотрительности.

Этих потерь можно было бы избежать, если бы Эш не торопился так сильно и чуть больше подумал бы о людях, которые доверились ему.

После Зарецка Эш больше никуда не спешил. Он выбрал спокойный темп и по пути выжигал силки, какие попадались ему на глаза.

Конечно, это стоило делать с самого начала, но умение отвечать за других тоже приходит не сразу, а с опытом.

До следующего поселения под названием Черные Ключи войско Эша добралось на рассвете пятого дня. Ворота здесь оказались открыты. Местные горожане собирали свои пожитки, правление уже успело покинуть город — они каким-то своим способом узнали о происходящем на границе с Иркаллой и в Уршу, и не стали дожидаться, когда реки крови прольются по их улицам.