Святыни - Майкл Скотт

Реакция наступила лишь тогда, когда они оказались уже на изрядном расстоянии от квартиры. Скиннер продолжал гнать фургон на бешеной скорости, вцепившись в колесо баранки с такой силой, что суставы его пальцев побелели. Внезапно бритоголовый резко свернул на обочину дороги, с силой распахнул дверцу кабины, наклонился, и его вырвало.

Элиот с трудом проглотил слюну и отвернулся, вытирая рукавом рубашки одновременно глаза и нос.

Скиннер захлопнул дверцу. Дыхание с тяжелым присвистом вырывалось из его груди, и он с яростью ударил кулаком по баранке.

— Я убью его. Я его убью, этого долбаного гада! — Он повернулся к Элиоту: — Кто он такой на самом деле? Я считал его никем, ничтожеством, — в голосе бритоголового слышались отчетливые нотки обвинения.

— Он и есть ничтожество, — устало отозвался Элиот.

— Это ничтожество убило двух моих ребят.

— Я знаю. Я знаю. Найди телефонную кабину. Мне нужно кое-кому позвонить.

— У тебя есть телефон в машине, — злобно ответил Скиннер. — Все это твоя долбаная блажь.

Рука Элиота сжала горло Скиннера, длинные ногти оставили на бледной коже небольшие красные полумесяцы. Прежде чем Скиннер успел пошевелиться, его низкорослый хозяин достал кусачки и несильно сжал ими кончик языка бритоголового раба.

— Не смей больше никогда даже и подумать о том, чтобы заговорить со мной в таком тоне! Он убрал кусачки, предварительно щелкнув ими перед самым носом Скиннера.

— А теперь исполняй то, что тебе велят.

* * *

Элайн укладывала одежду в маленький чемодан.

— Вы уверены? — снова спросила она.

Грег устало кивнул. Он сгорбился в кресле и сидел, не отрывая взгляда от распростертого на полу трупа. Он убил человека. Второго за сегодняшний день. Грег поднял обломок металла, который местами еще покрывала ржавчина, и повертел его в руках.

— Грег!

Дирнуин, Сломанный Меч.

— Грег!

Он вспомнил ощущение тяжести в своих ладонях, отличный баланс в тот момент, когда он набросился на ублюдка, меч стал тогда как бы продолжением его руки. В тот момент, когда меч вошел в тело выродка, Грег ощутил неожиданное... могущество.

— Грег!

Молодой человек поднял глаза, внезапно осознав, что Элайн обращалась к нему. Склонившись перед ним, девушка накрыла его ладони своими и мягко сказала:

— Грег, все будет в порядке. Я дам свидетельские показания в полиции. Я объясню им, что произошел несчастный случай.

— Два несчастных случая за несколько часов.

Элайн непонимающе взглянула на него.

— Сегодня я убил еще одного. — Голос Грега звучал монотонно. — Я ехал к вам, когда он напал на меня в вагоне метро. Я ударил его. Он пробил головой оконное стекло. — Грег коротко рассмеялся коротким истерическим смехом. — Может быть, нам и удастся убедить полицию в том, что одно убийство было результатом несчастного случая... но два? Скорее всего они станут расценивать меняя, как серийного убийцу.

— Но если мы объясним все обстоятельства... — начала Элайн.

Грег внезапно подался вперед и обхватил ее лицо ладонями, оставляя красные следы своих пальцев на бледной коже девушки.

— Послушай, полиция уже подозревает меня в убийстве моей собственной семьи. Им известно, что я был знаком с твоей тетушкой. Возможно, они даже считают меня виновным и в этом страшном преступлении, — с горечью добавил он. — Теперь они получат один труп в метро и еще один здесь. Они хотят посадить меня... и знаешь, что? Я заслуживаю этого.

В глазах молодого человека стояли крупные слезы, его трясло, так что дрожало кресло.

Элайн осторожно отвела его руки от своего лица и до боли сжала его пальцы.

— Мы вместе пойдем в полицию, — решительно заявила она. — Они поверят нам.

— Каким образом? — возразил Грег.

— Мы их заставим нам поверить. Мы расскажем всю правду.

— Какую правду? — он неуверенно рассмеялся.

— Мы расскажем им все, что произошло. Больше ничего. А теперь пошли.

Вивьен находилась в астрале, в потустороннем мире, и видела их в момент убийства бритоголового юнца. Она наблюдала за одноцветными фигурками будто бы с большой высоты, окруженными бликами разных цветов и двигавшимися во внешнем мире. С легкостью, достигнутой путем долгой практики, она расшифровывала значение вибрировавших разноцветных пятен и линий. Холодный бело-голубой цвет, означавший ужас девушки, резко контрастировал с ядовито-зеленым и тревожным голубым цветами, обозначавшими эмоции Элиота и его подручных. Вивьен машинально отметила, что кровь возбуждала Элиота — к цветам, обозначавшим его страсти, примешивался желтый, а это свидетельствовало о сексуальном возбуждении. Потом появился незнакомец, вокруг которого возникли новые цвета: холодный белый, смешанный с красным и черным. Ужас. Гнев. Потом боль.

Вслед за этим потусторонний мир осветился совсем другим светом. Незнакомца окружили сполохи яркой желтизны. Золотистые и бронзовые языки пламенной энергии, древней и бесконечно могущественной, запульсировали по всему астралу, заставив Вивьен вернуться. Лишь на какое-то мгновение ей удалось увидеть внизу внешний мир, в котором Грегори Мэттьюз поднял сломанные останки меча и погрузил их в плоть бритоголового... после этого ее поглотил огненный шар.

Вивьен с криком очнулась, руки продолжали гореть в том желтом пламени, которое омыло ее тело, а в ушах продолжал стоять бессловесный стон, возникший в тот миг, когда меч пронзил бритоголового и напился крови и плоти, и выпил душу.