Проклятый поцелуй - Дженни Хикман

Непрошеная мысль возникла в голове, и я никак не могу от нее избавиться. Я остановилась рядом со скрипачом, который являлся частью трио, и перевела дыхание. Закрыв глаза, мужчина воодушевленно водил смычком по струнам.

Я должна ненавидеть Тайга.

Да, я его ненавижу.

Да, он спас меня. Да, он заставил меня смеяться после нескольких стаканов эля. И да, он самый красивый мужчина из всех, кого я встречала. Однако это не меняет его сути. Он дану, и нас учат остерегаться их не просто так.

Фида – само воплощение злобы.

А Ганканах убил мою сестру.

Но с другой стороны…

Грогоч помог Патрику поставить колесо на место.

Пука, которого мы видели в пабе, вел себя вежливо.

Мэйв владеет магией, но она добрая.

И Патрик в свое время был влюблен в фею.

Я посмотрела на Тайга сквозь опущенные ресницы. Он наблюдает за музыкантами, постукивая ногой в такт барабану. В нем есть тьма. Иногда она отражается в его глазах. Мне не стоит забывать об этом, иначе жди беды.

– Как ты думаешь, что они празднуют? – спросила я, отпуская его руку.

Мне нужно отвлечься от мыслей о Тайге. Светская беседа – неплохое решение.

– Лугнасад.

Название показалось мне смутно знакомым.

– Разве это не языческий праздник?

Конечно же, в моем родном городке мы не празднуем Лугнасад. Восточное побережье острова славится изысканным вкусом благодаря близости с Велланом. Западное же побережье, где мы сейчас находимся, считается диким. Из-за границы с Тирманом здесь царит беззаконие.

Танцоры соединились в хоровод, который то сужается, то расширяется. Завораживающие движения складываются в древний узор танца.

– Он считался языческим много веков назад, – сказал Тайг, отбивая ритм обеими ногами. – Сейчас это просто повод для торжества, а не дань богам. Скорее всего, в начале недели провели несколько турниров. – Он кивнул в сторону обнимающихся в тени парочек. – И связали молодых узами временного брака.

Связали узами временного брака. Тайг говорит о древней традиции, когда пара обменивается клятвами со связанными руки. Брак, заключенный подобным образом, длится год и один день.

Год и один день.

Столько же, сколько мое проклятие.

Очевидно, это не простое совпадение.

Музыка продолжает разливаться в ночи. Со лба скрипача на отполированный инструмент капает пот.

– Я думаю, что все браки должны быть сначала временными, – сказала я.

– Правда? – Тайг шагнул вперед, загораживая собой музыкантов и танцоров. Он скрестил руки на груди. Его рубашка распахнулась у горла, обнажая гладкую загорелую кожу. – И почему же?

– Потому что иногда можно ошибиться с выбором, – сказала я, вспоминая о своем несчастливом браке. – И это несправедливо по отношению к партнеру. У тебя есть всего лишь один шанс, и если ты допускаешь ошибку, то в итоге расплачиваешься за нее всю жизнь.

На лице Тайга танцуют тени. По его скулам, глазам, губам…

Мелодичный ураган кружит вокруг нас, но мы оказались в эпицентре бури, где все замерло в неподвижности. В мире, казалось, остались лишь мы вдвоем.

Дану и человек.

Мужчина и женщина.

– Ты действительно так считаешь? – тихо спросил Тайг и заправил прядь волос мне за ухо.

Он облизал губы, и их нежная розовая кожа заблестела в свете уличных фонарей.

– Я ведь не могу лгать.

Тайг моргнул и тряхнул головой, словно сбрасывая с себя наваждение.

– Точно. Верно.

Я оглядела улицу. Танцующие люди хлопают в ладоши, на их раскрасневшихся лицах блестит пот. Музыка сменилась смехом и разговорами, когда музыканты стали складывать инструменты в футляры. Красочные флажки покачиваются от легкого ветерка.

– Уже поздно, – сказал Тайг, переплетая наши руки. – Пора идти.

Между нами что-то изменилось.

Мы стали лучше понимать друг друга.

Тайг не причинит мне вреда, и я не причиню вреда ему. Ему нужно кольцо, а мне нужно вернуть Эйвин.

Но что мы будем делать, пока не получим желаемое? Никто не знает, сколько дней мы проведем вместе.

Тайг придержал для меня дверь таверны.

В опустевшем обеденном зале на первом этаже на столах стоят перевернутые стулья. Огонь в камине превратился в тлеющие угли.

Полный мужчина сидит в кресле-качалке, устроив отекшую ногу на табурете. Он бросил на нас взгляд и чертыхнулся.

– Даже не заикайтесь о ночлеге, – сказал он, потряхивая многочисленными подбородками и брызгая слюной в Тайга. – Я не сдам комнату этому выродку.

– К счастью, насчет комнат мы уже договорились, – протянул Тайг, поправляя жилет. – Вам нужно лишь отдать нам ключи.

Мужчина ткнул мясистым пальцем в написанное от руки правило, висевшее над его лысой головой.

В долг не заселяем – ничего личного.

– Я не собираюсь жить в долг. – Тайг вытащил из-под пальто кошелек и потряс им, звякнув монетами.

Трактирщик хмыкнул и ткнул в другое правило, висевшее среди прочих на стене.

Собакам и нечисти здесь не место.

Мужчина проигнорировал Тайга, словно он пустое место.

– Вы можете остаться, миледи, но этот, – он мотнул головой в сторону Тайга, – пускай спит в конюшне с другими животными.

Тайг сжал кулаки. В воздухе запахло магией, пока он пытался совладать с гневом. Взяв себя в руки, Тайг повернулся ко мне и ехидно улыбнулся.

– Встретимся завтра в полдень.

Мы обычно прощались именно так. Однако теперь даже мысль о том, что Тайгу придется спать где-то еще – и с кем-то еще, – показалась мне неприемлемой. Так не должно быть.

– Глупости! – возмутилась я.

Я забронировала две комнаты, и у меня будут две комнаты.

Тайг прищурился.

– Не поднимай шум.

Нет, я не могу так просто смириться с данной ситуацией. Сегодня Тайг помог мне, и мне хотелось отплатить ему той же монетой. Даже если мне придется ругаться с лысым грубияном.

Я обошла Тайга и встала напротив трактирщика.

– Мне нужны ключи от моих комнат.

Рядом с креслом-качалкой стоит корзинка с ключами. Ему нужно просто сунуть руку в корзинку и отдать ключи мне.

Трактирщик почесал подбородок.

– Вы заплатили за комнаты?

Женщина, с которой я договаривалась, была сильно занята, поэтому разрешила мне отдать деньги утром.