Сокрушая врагов - Александр Тестов

– Так радоваться надо, что живете.

– Ты думаешь, это благость, видеть, как один за другим умирают твои родичи, жена, как уходят твои други и соратники. Нет, Вадим, – это тяжелая ноша. Я не могу умереть, покуда не будет у меня сына.

– Вы меня вконец запутали. Я-то тут при чем?

– А что ты меня на вы называешь? – удивленно спросил старик. – Я тут, кажись, один.

Вадим спохватился. Он совершенно забыл, что в этом времени всем, и даже князьям, говорили ты. А знаменитое выражение «иду на вы» означало – иду на вас всех! Он спохватился и тут же исправил свою оплошность:

– Прости меня, княже, это я от ран еще не оправился. И все же, при чем тут я?

– Все мужчины нашего рода могут жить, сколько пожелают сами. Это великий дар богов. Не спрашивай – я не ведаю этой тайны. Да и, наверное, никто ее не ведает. Но, – он многозначительно приподнял указательный палец правой руки, – но все мужчины в нашем роду бесплодны. Поэтому я не могу иметь родных детей, однако закон велит мне принять сына, которого укажут боги.

– И что, боги указали на меня?

– Конечно, – встрепенулся дед, – ты носишь священное имя князей Белозерских, тебя прибило к берегу на ладье, когда я молил Сварога послать мне сына… а еще твои раны кудесным[28]образом заживают.

– Меня шаманка чудинская заговорила, вот и весь сказ…

– От железа заговор есть. Тебя либо совсем вражье оружие не тронет, либо… Раны твои затягиваются по воле богов, и не каждый может гордиться подобным… Этот дар сидит в тебе, – князь ткнул пальцем в грудь юноши. – А шаманка твоя только пробудила природную силу.

– Ты хочешь, княже, чтобы я стал твоим приемным сыном?

– Ты им уже почти стал – это воля богов, а противиться ей не под силу ни одному смертному.

– Ну, я не знаю…

– Это не кривда, Вадим, а чистая правда. К тому же я предлагаю тебе не гончарную лавку в Новогороде, а целое княжество. Ты согласен?

– Но я же десятник князя Боривоя…

– Об этом после, – отмахнулся старик, – да и какая в том нелепица, когда ты сам будешь князем. Что тебе тот Боривой? Соглашайся! Ты избран богами, а не людьми – это твой путь, Вадим. Запомни: твой путь – путь князя.

– Предположим, что я согласен. Вот только…

– Что же тебя тревожит?

– Княжество, это, конечно, хорошо… но… быть бесплодным… как-то не очень радует. Ты уж прости, княже, но как без потомков, наследников?

Вадим Старый улыбнулся одними глазами.

– Все, кто живет на твоей земле – твои дети, разве этого мало? А наследника ты обязательно найдешь. Ведь я нашел тебя! И поверь, придет время – от желающих отбоя не будет.

– Вот в это-то я верю…

– Так что смотри – выбирай с умом, когда придет твой черед.

– И что, до этого я смогу жить сколько хочу? – с иронией поинтересовался Вадим.

– Да, – серьезно ответил князь, – ну… если только в бою не срубят.

«Вот она, горькая правда, – хмыкнул про себя юноша, – ну, лучше уж правда… хотя быстро сказочка закончилась, а я уже и уши развесил…» Он задумался, но лишь на миг. Где-то над головой раздались фанфары и заиграл парадный марш – тум-туру-ру-рум-тум! Ты – князь! А вот это совсем неплохо. Вадим зажмурился и тряхнул головой, прогоняя сладкое наваждение.

– Хорошо, княже, – я согласен. Что нужно делать?

– Нужно совершить обряд перед богами, и тогда они отпустят меня, – с облегчением ответил старик.

«Чудны дела твои, Господи, – подумал юноша, – из грязи да в князи, вот чувствую, что есть подвох, но в чем?»

* * *

Ничего нового Вадим после обряда не ощутил, никаких изменений в себе, хотя старик и говорил о природной силе богов, что наполнит его сердце, и что-то там еще, бла, бла, бла… Собственно и сам обряд, до боли простой, не произвел на юношу должного впечатления. Князь Вадим привел его к покореженному дубу, подле которого стоял грубо вытесанный истукан – Сварог. Старик упросил Вадима почтенно кланяться идолу, а затем, выпрямившись во весь рост и, приняв горделивую осанку, представил древнему богу своего сына. В смысле произнес вслух:

– О великий отец, прими сего княжича в наш род!

После чего князь принялся неистово молиться. Впрочем, в его бурчание Вадим особо не вдавался. Его больше заботили намеки князя, а то, что он чего-то не договаривает – это уж к бабке не ходи.

После молитвы князь увел Вадима обратно в избу. Внутри было тепло, они вдвоем еще с раннего утра растопили печь. Вадим подошел к ложу Валуя. Проверил – спит.

– Не тревожь, – предостерег его князь, – я ему отвару дал, теперь долго спать будет.

– Ну, ему только на пользу, – кивком головы поблагодарил юноша.

– Садись за стол, – предложил Вадим Старый, – надо закончить обряд.

Вадим посмотрел на стол, где под ярко горевшей лучиной стоял дышащий паром горшок с кашей. «И когда только он успел», – подумал нареченный сын Белозерского князя и сел напротив старика.

– Давай-ка каши поедим, – князь первым взял ложку и запустил ее в горшок.

Вадим последовал его примеру – каша была хороша.

Отъев совсем немного, князь демонстративно отодвинул горшок в сторону и водрузил на стол длинный сверток.

– Вот, – указал он на предмет, – это теперь твое – владей по праву.

– Меч, – догадался юноша.

Старик аккуратно развязал шнурок на свертке и со священным трепетом развернул тряпицу.

– Се стяг Белоозера, – сказал он, проводя рукой по старой материи.

Новоиспеченный княжич тоже прикоснулся к реликвии, на выцветшем полотнище едва угадывался красноватый оттенок.

– Когда-то оно было красным, как наша кровь, – с придыханием изрек князь.

Рука князя еще раз прошлась по полотнищу и замерла на вышитом изображении.

– Трезубец, – тихо прошептал юноша, различив под рукой потертые нити рисунка, а в памяти моментально возник образ Рюрика, легендарного князя руссов. Да, именно у Рюрика был такой же стяг!

Как и полагалось, трезубец имел когда-то золотой цвет, но сейчас нити потускнели и местами разошлись…

– Что?

– Я говорю, на вашем стяге трезубец.

– Какой трезубец? – не понял князь.

– Вот же – этот знак… трезубец…

– Это ястреб Рарог – птица с огненными крыльями… вестник Сварога!

– Ну да, – согласился юноша, – я и говорю… похоже на трезубец…

– Рарог, летящий сверху вниз, дабы поразить наших врагов. Запомни это крепко.