Девушка-сокол - Кэтрин Ласки

«Качество полета» означает, что сокол набирает высоту при минимальных усилиях, демонстрирует высокую технику полета и может парить, несмотря на изменения ветра. Хорошо натренированный сокол может не только показать качество полета, но и с ловкостью приспосабливаться к неожиданно меняющимся условиям.

— А вот этот дуб, сынок, — сказал возница, через плечо обращаясь к Мэриан, по-прежнему одетой в мужские штаны и тунику, — местные жители прозвали Деревом Епископа.

Он кивнул в сторону большого дуба, росшего у дороги, по которой телега двигалась на юг.

— Почему это?

— Потому, что здесь Робин Гуд ограбил епископа Херефордского.

— Он украл деньги у епископа? — Девушка попыталась изобразить удивление.

— Вот именно. Говорят, еще и кольцо. Славный парень, и молодцы у него отличные. Ничего себе не оставляют, все раздают бедным. И не только деньги. Говорят, Робин один из лучших лучников во всей Англии, поэтому он постоянно добывает оленину в королевских лесах и ухитряется раздать ее людям. Две недели назад мы с женой наслаждались олениной впервые за целых четыре года.

— Ух ты! А что же шериф?

— Ха! Он назначил цену за Робина. Только никогда не поймает. Робин со своими ребятами слишком башковиты. — Возница слега притормозил, а потом продолжал более задумчиво: — Говорят, что лихие времена рождают лихих людей. Но знаешь, я думаю, что шериф и этот мерзавец сэр Гай Гисборн и есть самые лихие. Как я слышал, Робин и его шайка никогда не зверствуют. Даже грабя богатых, они шутят и веселятся.

Мэриан улыбнулась, но промолчала.

Они проехали еще некоторое время, пока не достигли развилки.

— Ну, — сказал возница, — пожалуй, пора расстаться, парень. Отсюда до Ноттингема совсем недалеко. Смотри, берегись лесничих шерифа и не охоться на оленей. Оставь это Робин Гуду.

— Да я и не собирался охотиться на оленей, — ответила девушка. — У меня с собою только кречет. — Она поглядела на Календулу, сидевшую у нее на плече.

— Хорошая птица. Но и с нею лучше не охотиться в этих краях, иначе ее просто застрелят. Ты же знаешь, настали времена тиранов. Они пустят стрелу и в младенца, если это принесет им золото.

— Ладно, спасибо, что подвезли. — Мэриан достала из кармана несколько пенни.

— Оставь деньги себе, сынок.

— Еще раз спасибо.

Попрощавшись с возницей, девушка зашагала к Ноттингему. Вскоре она увидела живую изгородь, окружавшую огромный Шервудский лес. Потом до нее донеслось журчание ручья, протекавшего неподалеку от разбитого дуба. С каждым шагом журчание становилось все громче. Продравшись через кусты и выйдя на берег, Мэриан невольно вскрикнула. Вода оказалась слишком высокой и яростной. Как же перебраться через нее и не утонуть? Девушка умела держаться на плаву, научилась у мальчишек, но течение казалось слишком бурным. Зима прошла, и вода, конечно, поднялась из-за таяния снегов. Надо было заранее подумать об этом.

Внезапно шум воды перекрыл очень громкий треск. Календула сильно сжала плечо хозяйки.

Кто-то ломился через лес. Кабан? Лесной смотритель? Мэриан прижалась к трухлявому пню. Треск становился все громче, а вместе с ним раздавалась песня. Не просто песня, а церковный гимн.

Громче пойте о славной победе,

Что вовек искупила грехи,

Что спасает людей в целом свете

И прощает все наши долги.

Как Сын Божий отдал жизнь свою,

Чтобы дальше все были в раю.

Это был брат Тук! Он собирался перейти поток вброд.

— Тук! — позвала девушка, выскочив из кустов. — Перенеси меня, пожалуйста!

— Мэриан, что ты здесь делаешь? Я думал, ты легла на дно до тех пор, пока мы… не сообразим, что делать кое с чем… кусками и прочим.

— Вот именно, и прочим! Это прочее, если помнишь, в основном моя заслуга.

— Конечно, милая. Я не сомневаюсь в тебе.

— В таком случае разве я не должна участвовать в разработке плана?

— И поэтому я должен стать твоим ездовым животным, чтобы переправить тяжесть через бурные воды? — Одна бровь монаха изогнулась.

— Я вовсе не тяжелая — во мне не больше восьми стоунов.[12]И ты не животное.

Брат Тук глубоко вздохнул.

— Что я могу возразить на столь сладкие слова? Конечно, милая. Залезай ко мне на спину.

— И еще, Тук, вот что. Лучше не называй меня «милая», когда я в мужском костюме.

Монах осторожно поставил одну ногу, обутую в сандалию, в ручей, потом другую и двигался, пока вода не достала ему до колен.

— Ооооо! Так я себе отморожу и зад, и перед, и все, что между ними! — воскликнул он.

Вода бурлила вокруг него, и полы его сутаны стелились, словно лепестки лилии. Но монах все-таки продолжал шагать через бурный поток, как будто это был спокойный пруд в безветренный летний день.

Они уже достигли середины ручья, когда на противоположной стороне появился Робин.

— Я же говорил тебе лечь на дно, — произнес он, потом повернулся и затрубил в свой рог.

Солнечный луч упал на него, и у Мэриан заколотилось сердце. Робин будто подрос с тех пор, когда они виделись в последний раз. Его кудри спадали на плечи и были того же цвета, что волосы на груди, которые она заметила в тот день, когда поправляла ему плащ. На поясе у него висел внушительный палаш[13]из хорошо закаленной стали. И Мэриан поймала себя на том, что очень рада тому, что сегодня она без усов.