Темный баффер. Клановые войны - Иван Владимирович Лагунин

Барон вдруг замер на полуслове, жутко скривился, взвыл… а Илэй, грязно выругавшись, вскочил и, схватив Корнеда за шею, с силой прижал его к столу!

Повеяло мрачной магией Йемола. В исполнении чертовым эльфом, меня всегда драло от нее насквозь. Льющийся из узких окон-бойниц дневной свет мигнул, и напротив окна сформировалась бледная тень его боевого конструкта — голема-призрака. Костлявое рыло исказилось словно бы от боли, а эльф принялся набрасывать на него одни Чары за другими, запустив какой-то Каскад.

Черт подери, я боялся вымолвить и слово, наблюдая, как работает маг со столетним опытом. Барон все выл и выл, бил кулаками об стол, а дотоле испаряющаяся с его кожи магия тонкими струйками потянулась в голема, наполняя его, как пустой сосуд!

Е-мое! От страшной догадки меня бросило в дрожь… Да ведь она не испаряется с него, она из него выходит! Внутри молодого барона сидела какая-то гадость!

Лицо Илэя исказилось от чудовищного напряжения, а я не знал, как ему помочь! Залить Маны? Так у него не было с ней проблем! Все мои Чары относились или к баффам или к контролю (не считая парочки заимствованных боевых Заклятий). Попытаться что-то сплести на ходу? Но что?

Он все тащил и тащил, а голем-призрак постепенно менялся, набирая материальность и принимая подозрительно знакомые черты…

Какодат!

Вот же сука!

И едва Илэй, наконец, отпустил голову барона, а призрак полностью трансформировался в старого мага, я тут же рванулся к нему, доставая из Инвентаря двимеритовый ошейник, но…

Не успел.

До того будто спавший Какодат вдруг раскрыл глаза, оскалился и дыхнул мне в лицо какой-то едкой дрянью…

«Дыхание Древнего Мира» — прочитал я надпись на повисшем около столбика с Жизненной Силой значке дебаффа, а затем мое здоровье с неимоверной скоростью поскользило вниз.

Бам!

Лицо опалило ледяным ветром, блеснула зеленоватая вспышка, рядом раздался невнятный мат Илэя и столбик со здоровьем обнулился.

Я умер.

— Урыт столетним старпером… Так и напишем на могильной плите, — улыбаясь, сказал Эрни, возле которого я очухался. Когда умирает носитель Локального Артефакта Возрождения, он воскрешается близ одного из членов своего Кулака.

— Сплюнь… — пробормотал я, со стоном садясь на полу.

Твою мать… Что ж так все болит-то?

Болит?

Я с удивлением обнаружил, что столбик здоровья заполнен едва ли наполовину. Че за хрень?

— Магия нашего нового знакомца имеет удивительные свойства, — сказал Илэй, вплывая в мое поле зрения.

Я посмотрел на него и…

О боги!

Тут же начал рефлекторно баффаться!

— Тише, не кипишуй, Том, — улыбнулся эльф. — Если бы я желал тебе зла, то давно бы уже его причинил.

Эрни непонимающе посмотрел на меня, потом на Илэя.

— Эрни, оставь нас, пожалуйста, — сказал он.

— А х*й те не дать потрогать?

Эльф поморщился. И я с некоторой дрожью повторил его просьбу:

— Эрни, будь другом… проверь посты…

Мой товарищ еще раз смерил нас тяжелым взглядом и свалил, оставив нас наедине.

Я тяжело поднялся, оказалось, мы находились в небольшой комнатке на третьем этаже замка-особняка, а за окном занимался рассвет.

Взглянул на Илэя, который больше не был моим подопечным.

— То, что на тебе больше нет моих чар, тоже свойства сраной магии старика?

— Нет. На мне давно их нет. Магия ублюдка лишь сбила с меня маскировку.

Твою ж мать! И все это время со мной рядом находился неконтролируемый психопат? Я как никто другой знал, на что способен этот красавчик с обходительными манерами! Это чудо, что мне удалось совладать с ним в прошлый раз!

По-моему, Илэй откровенно получал удовольствие от этих моих мыслей, что, как я ни старался, все равно проявлялись на лице.

— Тогда почему ты еще со мной?

— Это… сложный вопрос. Мне действительно трудно на него ответить.

— И все же?

— Гм… Как минимум, рядом с тобой… меня не заносит.

О как.

— На самом деле, часть твои чар все еще во мне и это… служит неким стабилизирующим фактором. Но есть и еще кое-что… Думаю, ты первый за много-много лет, кого я могу, пожалуй что… назвать своим другом.

Черт подери! Только таких друзей мне не хватало!

Впрочем, если поскрести память… с Илэем я действительно чувствовал себя наиболее свободно. В отличие от Эрни, который со временем от «Подчинений» все более грубел и… ну, если не тупел, то становился крайне односторонним, с Илэем можно было поговорить о чем угодно. Мы, что называется, «были на одной волне». А уж его столетний опыт мага взывал у меня стабильную черную зависть.

— Ладно. Хрен с ним, — наконец выдавил я. — Но я не представляю, как теперь буду спать с тобой в одном здании.

И в этой шутки была лишь доля шутки. Несмотря на то, что смерть в Дар-Огаре не конечна, есть немало способов навредить тому, кому хочется навредить.

Усилием воли я отмел все эти мысли. На кону было кое-что поважнее.

— Что это вообще было?

— Это, мой друг, весьма редкие, но не безвестные Чары. Называются — «Проникновение Эдерна» или нечто похожее. Я почуял их лишь потому, что уже имел когда-то с ними дело.

— Ну так и что это за хрень?

— О! Очень хитрая «хрень»! Подвластная только очень опытным магам, да и то не всем. И она не валяется на каждом углу. Достать это Заклинание чрезвычайно трудно. С его помощь маг может угнездиться в другом человеке, при этом он… как бы это сказать… исчезает из поля видимости Дар-Огара.

Ого. Не хочет ли Илэй сказать, что такого чародея не видит даже система⁈

— Если наш барон-молокосос был под влиянием старпера, почему же он решил пойти на сотрудничество?

— Там все сложнее. Чары, конечно, друг от друга отличаются, но в нашем случае, думаю, что когда Какодат находился в теле носителя, он был не вполне в сознании.

— Типа летаргического сна?

— Не знаю, что такое «летаргического», но да, ты уловил верно. Так что впрямую влиять на поведение барона он не мог. Но в то же время, что-то контролящее на него было проброшено.

— Ага. И я это «что-то» снес своей магией.

— Похоже на то.

Приятно, конечно. Я вообще не раз замечал, что контролящая магия Мертвого Бога, как правило, мощнее аналогов.

Мда. Теперь понятно, почему он так быстро пошел на сотрудничество с нами. Любой подопечный подспудно стремится избавиться от удерживающих его чар.

— В каком виде барон сейчас?

— Жив, здоров. Вместе с Доркой пытается успокоить город. Я взял на себя смелость отдать барону его людей, но бОльшая часть их сейчас находится вне замка. Наши же все тут…

Грамотно.

— Корнед уже меня два дня осаждает с требованием уточнить детали э-э-э… наших договоренностей…

— Что-о-о? Я тут уже два дня валяюсь⁈

Черт подери! Это чем же этот гад меня приложил⁈

— Что же, мать его, вообще здесь происходит? Что это за древний сукин сын? И, кстати, где он?

Эльф болезненно поморщился.

— Утек. Выстегнул тебя и едва не выстегнул меня. И сбежал. Ты бы видел, друг мой, как эта старая развалина сигает по стенам! Аки горный козлик! Сука… А вот кто он… вопрос очень, очень интересный.

Да прям-таки неимоверно.

Но проблему мага-козла, который разбрасывается магией, кою даже смерть не до конца исцеляет, пришлось пока отложить.

Отослав Илэя, я с некоторым трепетом взглянул в окошко на… ну почти что свой город. Раз уж барон решил пойти под мою руку, формально я становился его сюзереном, хотя… На самом деле все это пока что вилами по воде писано. Для реального сюзеренства мне требуется создать Клан, и прокачать клановые Умения, образовав свою структуру. Можно это было сделать и заранее, но я опасался, что сформировав ее, спалюсь пред тем, кому о моих поползновениях знать пока что совсем не обязательно. У приличного королевства в Дар-Огаре были возможности выяснить, какие Кланы, Гильдии и прочие объединения действуют на его территории. Был, конечно, вопрос, насколько Дергарское Герцогство было «приличным королевством»… но лучше «перебдеть, чем недобдеть».

После продолжительной беседы с бароном Корнедом, детали, о которых говорил Илэй, были в принципе утрясены. А вот потом пришло время для серьезных дел. К вечеру я собрал в обеденном зале барона