Лэя - Виктор Кувшинов

Женька сначала никак не мог понять, почему вода падает так медленно. Потом в голове прояснилось — перспектива обманывала зрение. Водопад был просто гигантский! Широченная, метров двести — триста, река выкатывалась на отвесную стену черной скалы, обрывающуюся прямо в море. Высота водопада была больше четырехсот метров. Так что при таких масштабах казалось, что вода ползет вниз, как в замедленной съемке. Туман из брызг относило чуть-чуть в сторону, и на фоне черных скал ярко сверкала радуга. Довершала сказочную картину зелень кустарников и деревьев, местами гнездившихся в скалах и сплошной массой растущих наверху плато.

Друзья вышли из машины и молча наблюдали за нереально красивым пейзажем, слушая далекий рокот встречающихся водных стихий: пресной и соленой.

«Ну как, удался пейзажик?» — раздалось довольное замечание в голове.

«Более чем!» — мысленно ответил Женя.

«Я когда приподнял относительно моря местность с вашими бывшими якорями, то реку надо было куда-то девать. А так как она, по вашим требованиям, была судоходной и ее нельзя было постепенно спускать по порогам, то пришлось воду резко обрушить в море. Так вот и совместил приятное с полезным. Кстати, советую и на море посмотреть под ногами».

Женя перегнулся через перила и взглянул в противоположную от водопада сторону. Было видно, как дорога, прилепившись к скале, петляла серпантином под ними, опускаясь к уровню моря. Далеко внизу виднелись кромка прибоя и светлые, ярко-изумрудные коралловые отмели. Дорога вела в маленькую гавань, в которой стояло несколько небольших скоростных судов и яхт.

«Из этой бухты на скоростной лодке в тихую погоду вы за полчаса достигнете нашего острова».

«Хорошо, но долго», — ответили они с Федькой почти хором.

«Тогда летайте», — невозмутимо посоветовало божество.

«Да… самолетами „Аэрофлота“. Ты еще и взлетные полосы организуй, и сами самолеты», — принялся насмехаться Женька, но получил ответ быстрее, чем съехидничал:

«Уже».

«Что — уже?»

«Маленькие площадки для флаеров и сами флаеры на них».

Женька ошеломленно молчал — что тут возразишь «Великому и Ужасному»? Придется учиться летать…

— Жень! Ты не уснул часом? Может, перекупался? — Голос Славы вывел его из розовых воспоминаний о сотворении мира к действительности Отраженного реала. Их мелкопоместное божество, видимо, о чем-то спрашивало гостя, а тот так предался воспоминаниям, что выпал из хода беседы.

— Извините, я что-то призадумался. Так на чем мы остановились? — с невозмутимостью старого профессора, пришедшего на лекцию в домашних тапочках, спросил Женька.

— Остановились на твоем отсутствующем сознании, — не очень довольно прокомментировал Славка и, видимо, повторил вопрос. — А кто будет главным исполнителем операций?

Все выжидающе посмотрели на Женьку. Он как-то сразу вспомнил, что никогда не набивался в герои, и осторожно спросил:

— А бить больно будут?

— Бить будут аккуратно, но сильно, — провещал ангел.

Заваливать их грандиозное начинание очень не хотелось, а других кандидатур, кроме Феди, на эту почетную, но очень хлопотную должность попросту не имелось. Изобразив что-то трагическое на лице, Женька согласился упавшим голосом:

— Хорошо. Понимая возложенные на меня надежды, я согласен разгребать г… ну, в общем, что придется. А вы, мои дорогие друзья, принимайте за меня лавры и почести от благодарных клиентов.

— Ладно, лавры и сам примешь, а вот твою безопасность сверху и снизу мы обеспечим, — подтвердил Буль. — Сам же знаешь: у нас нет других ходоков в реал и обратно, кроме тебя с Федюней.

— Хорошо, спасибо, что вам хоть стыдно стало! Мне этого достаточно. — С видом коммуниста на расстреле Женька гордо задрал голову и смахнул скупую мужскую слезу.

Как ни странно, никто не съязвил насчет его трагической судьбы, и он даже испугался, что все приняли всерьез его увещевания. Главный герой, сменив театральную позу, озадаченно уставился на друзей. Все виновато прятали глаза.

— Да вы что! Серьезно подумали, что я отдам кому-нибудь такую развлекуху? — оторопело спросил он.

— Мы же понимаем, что твоя деятельность будет связана с немалым риском, — извиняющимся тоном проговорила Таша.

— Появившись на свет, всегда рискуешь когда-нибудь умереть, — небрежно философствуя, ответил Женя. — Давайте лучше дела обсуждать, чем попусту с кислыми минами сидеть!

— Заметано! — ответил Буль и заметил: — А вы знаете, что это будет первая не ангельская служба, а Душевая.

— Какая-какая? — переспросила Таша.

— Ну, — ангел запнулся и исправился. — Душная.

— Чего? — Тут уже Женьке стало смешно от такого склонения. — Ты еще скажи Душевная или Душистая!

— Слушайте, а ведь любое слово классно подходит! — захохотал Славка.

Так и родилась их Душевная Служба Помощи. Женя только надеялся, что при таком милом названии их служба все-таки будет хоть немножко «и опасна, и трудна», как пелось в старинном сериале про ментов.

Женька развалился в кресле личного кабинета в их пока еще новом офисе такой же новой Душевной Службы. Даже ноги закинул на стол. Не хватало еще только плевать в потолок. Комната была обставлена «с иголочки». Диван, кресла, компы, аудио-видео и всякая такая лабуда — все по высшему разряду. Из окна во всю стену открывался прекрасный вид на центр города. Только вот хозяин кабинета подкачал: полный лох в стиле старорежимного советско-пролетарского руководства — в потолок плевать умеет, а вот чего-нибудь еще — это вряд ли. Ну да ладно, будущее покажет, сгодится он на что или нет.

Астральный бездельник поймал себя на мысли: «Это нужно же было в астрал выбираться, чтобы и здесь штаны просиживать за компом? Вот уж фигушки!» Он аж подпрыгнул от обиды и выбежал в коридор, нацелившись на внешние апартаменты. Их тайная Служба удачно прикрывалась Славкиной психологической помощью, которая носила то же самое название — ДСП, что-то вроде древесно-стружечной плиты. Поэтому никто не догадывался, что слово «Служба» в данном случае может означать службу, равную пирамидам основных ангельских структур.

Женька вылетел из тайного «заднего» отдела в Славкины апартаменты и направился к нему в кабинет. К счастью, приятель как раз освободился — от него выходила одна симпатичная молодая особа. Надо сказать, многие дамы «подправляли» свою внешность перед поселением в мире Отраженного реала. Незваный визитер недолго думая воспользовался случаем и прошмыгнул в приоткрытую дверь.

— Слава, спасай! — проорал он испуганно. — Ты не представляешь: мне стало скучно в астрале. Это симптом, ты вот только не знаешь чего?

— Да-а, зажрались, молодой человек! Скучно вам стало? — Приятель ехидно улыбался. — А ты не из кабинета своего часом, гражданин начальничек?