Выжженные земли - Сергей Лиманский

Каин кивнул головой. Люто же заметил осуждающий, твёрдый взгляд Рема, который закончил свои дела и теперь стоял на коленях, пытаясь прийти в себя. Неужели он знал, что его друг хочет напасть на стражника, и просто этому помешал? Каин продолжил.

— Слишком много раненых, нас, как одних из везунчиков, отправили сюда поискать свободных врачей и наскрести хоть каких-то лекарств. Последний день выдался ужасным для всех. Сами еле стоим на ногах.

Солдат осмотрел путников. Грязные, уставшие, в частично рваной одежде. По ним и вправду можно было сказать, что они пережили очень тяжёлые несколько дней. Ну или несколько не менее тяжёлых недель, как и было на самом деле.

— Да уж. Не бросать же раненых детей и стариков на произвол судьбы, — подытожил мужчина. — Мы вас пропустим и выдадим разрешение на эту ночь, чтобы вы успели найти себе ночлег.

Каин благодарно кивнул.

— Однако, вы в любом случае должны заплатить за проход в двойной мере за нарушение комендантского часа.

Наблюдавшие за действом солдаты переглядывались и кивали в знак согласия такому решению. Большинство из них поспешили вернуться на свои посты, пока Каин отсчитывал плату за проход в город. Всё было улажено. Люто стало не по себе из-за того, что он мог буквально убить себя и своих друзей своей безрассудной выходкой. Ворота распахнулись, открывая вид на спящий город.

— Постойте! — одноглазый боец, прихрамывая, спешил вслед уходящим путникам. Махнув рукой кому-то из стражи, он крикнул, что проводит путников, чтобы они не шастали по городу и не задерживались каждый раз при встрече с караульными. Оставив вместо себя заместителя, он юркнул за закрывающиеся ворота и остался один на один с троицей.

— Ну, идём, я покажу ближайшую относительно рабочую таверну. Разбудим её хозяина, примет вас, уже через часок будете спать как младенцы, а завтра и дела свои делать будете.

Ворота с грохотом закрылись, солдаты обменялись одним им известными жестами, и группа отправилась вглубь города.

Несколько минут шли молча. Как только компания отошла на достаточное расстояние от стен, Каин сунул руку в карман и метнул оттуда тот самый мешочек с золотом, что готовил ранее. Солдат ловко, даже не глядя, поймал его, тяжело при этом вздохнув.

— Я не смогу всегда спасать твою шкуру, Каин. Рано или поздно твоя удача иссякнет. — Мужчина задумчиво сжал мешочек, после чего кинул его в свою небольшую сумку, не утруждая себя пересчётом монет. — Вы бы хоть своему другу мою внешность описали. Ей-богу. Вы все были на грани из-за него. Если бы не Рем, я бы вас точно не смог выгородить.

Каин улыбнулся на весь рот.

— Жизнь скучна без риска, Альфред. Я просто сделал ставку на то, что сегодня ты будешь в карауле. А Люто просто забыл предупредить о тебе. Нас не было всего несколько недель, а тут уже успела произойти какая-то чертовщина. Что тут вообще происходит?

Было заметно, как новый знакомый помрачнел от слов Каина. Он достал из сумки небольшую бумажную самокрутку и молча закурил, игнорируя его вопрос. Его друг не сдавался. — Что с глазом-то? Поделись хоть несчастьем. Я же переживаю.

— Бьянка пропала.

С лица Каина медленно сползла улыбка.

— Как пропала? Куда?

Пальцы Альфреда задрожали, он нервно откинул сигарету и жестом показал на обветшалое здание, в окнах которого ещё горел тусклый свет.

— Пришли, — некоторое время они стояли молча, Каин требовательно смотрел на своего друга. Тот колебался между желанием что-то сказать и просто промолчать.

— Много детей пропало. Много крестьян погибло. Я бы не хотел об этом говорить. Но всё равно, я был рад тебя видеть, друг. Я помогу вам с вашим уловом завтра, но ради меня, Каин, Рем. Возвращайтесь к семьям. Прошу. Как можно скорее. Как бы не было беды.

Альфред понуро зашагал в обратном направлении, на прощанье помахав друзьям рукой. Каин стоял посреди тёмной улицы, абсолютно разбитый, не в силах сказать даже слова ему в ответ.

— Как же…

Первые капли дождя упали на мостовую, предвещая начало дождливой ночи и торопя путников войти внутрь таверны.

Глава 6. День скорби

Утро было дождливым, и капли дождя лениво стучали по окнам. Илай с тоской наблюдал, как люди, спасаясь от непогоды, прячутся в домах, исчезают в магазинчиках и ищут любые укрытия, лишь бы не промокнуть и не заболеть.

Лишь небольшая группа добровольцев, закутавшись в плащи, вместе с рабочими устраняла последствия недавней трагедии. Хотя с момента нападения прошло уже два дня, напряжённость словно витала в воздухе, и в глазах людей читался страх. Город словно замер, и оставалось только гадать, сколько времени потребуется, чтобы он смог прийти в себя после этой ужасной ночи.

Сейчас все, кто может держать в руках оружие, были подняты на патрулирование города. Неважно, гражданский ты, военный, людей катастрофически не хватало. Лазареты были переполнены, лекарств резко перестало хватать, так что часть войск оказалась небоеспособна, а часть и вовсе потеряна. Илай все эти два дня, перебиваясь коротким сном, по мере своих возможностей помогал в патруле, и наконец, после подхода людей с менее пострадавших западных земель, ему разрешили отдохнуть. Как назло, уснуть никак не получалось. Как только он закрывал глаза, в голову лезли картины убийств, силуэты чудовищ. Люди, бегущие от опасности. Горящие дома. Неестественно бледное, но спокойное лицо Криза, заснувшего вечным сном. Тёмные кляксы, тянущиеся к детям. Дети…

Пока что всех детей, что выжили после контакта с тенями, уводили во дворец и тщательно осматривали. Несколько человек, в их числе и Илай, застали момент вселения сущностей в маленькие, беззащитные тела. Почему не у всех это вышло? Может, их как-то успели ранить? Может, у определённых людей были врождённые силы к сопротивлению? Так или иначе, некоторые тени просто рассыпались при контакте с ребёнком, больше ничего не происходило. Как бы не начались гонения на почве паники. В такое время толпу легко надоумить на подобные свершения. Страх часто толкает человека на необдуманные поступки.

Стук в дверь отвлёк Илая от размышлений. Он оглядел свою комнату, что снимал у местной пожилой пары, владеющей овощной лавкой. «Грязновато уже тут», — подумал парень, слез с подоконника и быстрыми движениями устранил самые явные очаги бардака, сделав комнату, как ему казалось, чище.

Пригладив чёлку, он приоткрыл дверь. В коридоре, укутанная в дождевик, стояла Юна. В руках она держала два букета белоснежных цветов. Было заметно, что ей уже было лучше,