О возвращении забыть - Сергей Коротков

Вскоре Бродяга стал так похож на зомби, что патруль "Отваги" чуть не пристрелил его. Так и вышел сталкер, не без их помощи, к "Тёплому стану", где прошёл "позорный столб", продешевил Кузбассу "компас" в обмен на трехсуточное жильё и скудную еду. И сейчас маялся бедняга в конвульсиях на грязном полу каморки, зажимая живот и царапая голову.

В такой позе и застали его утром вошедшие Кузбасс, Творог и Пятерня...

* * *

Зона перед Вспышкой похожа на потревоженный улей или Мекку. Народ стекается с Большой земли как мухи на повидло. Срочно вступая в группировки либо принимая статус сталкеров-одиночек. Из самой Зоны, её отдаленных уголков собираются все, кто не хочет умереть страшной смертью от стихии Вспышки. А она раз в десять лет опасна и ужасна! Лавина излучения, огня, грома, молний и ураганного ветра. И всё это многократно превышает силу и последствия еженедельных Выбросов. Энергия Разлома под ЧАЭС с колоссальной силой убийственным маршем проходит по Зоне до её оболочки и обратно рикошетом до Саркофага. В эпицентре этого атомного взрыва невозможно выжить и спрятаться никому! Всё живое бежит прочь, как при Выбросе. Гон доводит фауну Зоны до почти полного уничтожения, тут же порождая новый мир, новые аномалии, артефакты, мутантов. Новые мировоззрения, кредо, психозы и новые блага и богатства.

Вспышка убивала и рождала. Она калечила и восстанавливала. Как неоднократный рентген тела, волна Вспышки находила и выявляла пороки, опухоли, минусы Зоны, но и сыпала новые, иные негативы. Корифеи и завсегдатаи Зоны считали это нормальным и даже нужным. А что им? Они готовы к суперстихии, живучи, знают, когда будет Вспышка, как и где её пересидеть, заранее побеспокоиться о бронировании убежища. Типа пускай она молодых, зелёных да несмышлёных сносит, пепелит. Меньше желающих - больше кислорода!

Кузбасс имел неплохие проценты и навар со Вспышки и Выбросов. Его "бомбоубежище" - тоннели и подвалы градирни, они были полны народу целые сутки, включающие стихию. Конечно, в Зоне кроме его пристанища были ещё кое-где подобные схроны. Например, в Припяти, на Юпитере, в самом Чернобыле да здесь, на Янове, - у него и под бункером учёных. У военных свои, у "Монолита" и "Свободы" Радар и Армейские склады соответственно.

Кузбасс не гнушался мздой или ленд-лизом с долговцами и военсталами, иногда предоставляя им места отсидки глубоко под землёй и за толстыми стенами. Поговаривали, он с момента создания "Тёплого стана" на градирне наколотил денежные и матсредства, несопоставимые ни с чьими в Зоне. Стоит такой свин за стойкой с грязным полотенцем через плечо, лоснится от жира миллиона сальных желез на огромном теле, лыбится зубов в тридцать, этакий Корейко, сдачу недодаёт или глумливо тыкает на пьяных сталкеров, а сам по ночам "лямы" считает-пересчитывает да стопочки банкнот раскладывает по линейке кубиками.

Вчерашний разговор с Бродягой закончился ничем. Пятерня даже своим видом и приходом не смог образумить сталкера. Но надо отметить, бедняга реально маялся и корчился от боли, неведомо, от какой больше - душевной или физической, но крючило его не хило. Стоны, дёрганья, пена у рта, чрезмерный мат - всё говорило об истинных мучениях сталкера. Кузбасс даже позвал местного врачевателя - пропитого доходягу Бергамота. Тот за пузырь водки согласился осмотреть больного. Ну, типа, вывих лодыжки, пара рёбер выбиты, облучение да отравление. А так ничего, жить будет! Бергамот глотнул водяры и убыл вниз. Оставшиеся почесали затылки, от негодования пнули Бродягу да ретировались вон.

Пятерня злобно зыркнул рысьими зрачками (говорят, у него линзы именно такие и вставлены) да играл желваками, сжимая кулаки. Творог искоса поглядывал на его татуировки да на хозяина, с пыхтением спускающегося по лестнице. Кузбасс оставил бутылку водки на тумбе Бродяги, чтоб тот продезинфицировал, так сказать, утробу и раны. Решили не трогать его полсуток, а перед Вспышкой попытать ещё насчет ЧАЭС, Корсара и секретного бункера с установкой учёных.

Бродяга в бреду всё талдычил про командира, "Монолит", какое-то чудовище. Да умолял Чёрного сталкера не отдавать его военным. Про то, что сталкер напуган до смерти - это к бабке не ходи, стало понятно ещё тогда, в баре, из его рассказов. Причём боялся он всех и вся, включая любых военных.

Странно, конечно! Военных все недолюбливали здесь, особенно там, в самом сердце Зоны. Чем дальше было от линии обороны и заградотрядов вглубь территории, тем злее и опаснее становились любые вояки. Будто вклинили им в их прямые извилины, что ЧАЭС охранять надо под страхом смертной казни через трибунал. Словно на ЧАЭС находилось что-то очень важное и секретное. Да, в общем-то, и остальные зверели и морозились не слабее военных - "Долг", "Монолит", "Отвага", военсталкеры.

Кузбасс махнул рукой. Ладно, делу время, а времени валом! Приказал Творогу присматривать за больным и чтоб никто его не домогался. А если появится снова Пятерня, то срочно звать его, хозяина. И Тарантасу, стоящему вышибалой и охраной на входе бара, тоже наказал, чтоб не терял бдительность насчет Бродяги.

Сейчас у Кузбасса было море хлопот. И он, и Творог бегали в семи потах, готовясь к Вспышке и приёму большого количества гостей.

А последних уже начало прибавлять с лихвой. По часам, кратно. Шли представители всех кланов и группировок Зоны. Правила и законы "Тёплого стана" не допускали здесь, в стенах бывшей градирни, никаких проявлений враждебности между новоприбывшими. Вон, типа, выходите потом за пределы злачного приюта - и валите друг друга хоть пачками. Что, в общем-то, и бывало иногда! А здесь - ни-ни! Напиваться, курить травку, даже плевать в морду можно, но ни оружия, ни драк, ни убийств во время мирной отсидки в бомбоубежище - ничего такого! А народу набивалось немало! В прошлую Вспышку, в 2006-м, человек двести собралось. Выпили, съели и выкурили столько, что Кузбассу на полгода вперёд окупилось. Вот бизнес! А при этом набрали впрок, перед выходом на Большую землю, снаряги, хавчика и оружия на полтора лимона в местной валюте. Кузбасс тогда торжествовал. Да и сейчас, спустя десять лет, в преддверии новой Вспышки и паломничества в "Тёплый стан", счётчик прибыли уже закрутился, затрещал как барабан рулетки. Не зря Кузбасс с Творогом две недели готовились - вели торговые переговоры с Большой землёй, закупались, доставляли, складировали. Одних баллонов с кислородом, вентиляторов, кондёров и биотуалетов требовалась куча. Контейнеры с едой, питьём, амуницией, аппаратурой и оружием накапливались десятками. Последним Кузбасс похвастаться особо и не мог, но брали и это. Особенно отмычки, туристы и прочие охотники за лёгкой наживой. Старые, лежалые или бэушные калаши, макаровы и двухстволки, аммонитовые шашки без срока давности, счётчики Гейгера и КПК времен Второй Вспышки, обувка и тряпье советской эпохи - всё уходило влёт! Да за хорошие деньги. Про патроны, которые бывалый сталкер воткнул бы в уши их продавцу, и говорить было нечего! Молодняк брал их пачками, наслушавшись баек про враждебность и количество мутантов в Зоне.

Короче говоря, денёк удался трудоёмким и жарким, несмотря на дождь снаружи. Наняв группу Пятерни на месяц в охрану перевозок и поставок, заключения сделок и проведения расчетов, Кузбасс надёжно подкрышевался от разного сброда, да и престиж заведения и статус неприкосновенности за одним повысил. И хотя у него были свои братки и друзья-чиновники за пределами Зоны, но здесь, внутри её, возникала необходимость дополнительной безопасности и "хороших нужных" знакомств. Такими нужными Кузбасс посчитал Пятерню и его ребят. Волки, а не люди! Они могли, казалось, всё и не боялись ничегошеньки! И, несмотря на то что Кузбасс подстраховался заранее, собрав на группу Пятерни компромат в Зоне и на Большой земле, и хранил их "дела" в сейфе, а за работу щедро платил, - меньше очковать он не стал. От прославленных наёмников веяло смертью, их окружала аура грубости и жестокости.