Последняя Осень. В осаде - Сергей Савельев

- Могут – отозвался Халдык, который нарочито спокойно стоял у лодок.

- Может того, шугануть? – Предложил один из ремесленников.

- Давай, выйди и скажи «бу!» - вдруг подал голос Рен, теребивший оперение стрелы. – Хелдор, если действуем, то скажи, постараюсь попасть самому мордатому в бочину…

Хелдор сделал глубокий вдох, затем выдох:

- Они пришли на водопой, и испуганны даже сильнее нас. Аккуратно идите на струги, пятьтесь. Ну же!

Воинство Хелдора стало распределяться по лодкам – также настороженно держа пики, багры и весла. Командир цыкнул на Флеру, которая до последнего не хотела его оставлять. Воин, кинув взгляд и поняв, что остался на берегу один, подошел к самой кромке воды, убрал руку от меча. Вожак смотрел на него, повернув голову, затем чуть опустил рыло – Хелдор, не желая выяснять, что это значит у кабанов, не глядя закинул ногу на болт струги и подтянулся на нее, да и был таков.

Лодки стали немедленно отчаливать, кабаны, недоумевая, куда делись двуногие, стали подходить к реке, чтобы напиться.

- Рад, что обошлось – сказал Халдык. – А то бы пришлось тут остаться.

- Это еще почему? -Удивился Хелдор.

- А ты как думаешь, столько свинины закоптить… И сала! Кого-то в город бы послали.

- Ага, за солью – нервно рассмеялся Клаттер.

Нервный смех передался и остальным, но все налаживалось – весла снова в уключинах, пики под лавками, люди распределились на стругах, а то на одну в ходе отступления от кабаньего войска набилось человек двадцать.

Впереди еще был долгий путь…

Глава 3

Глава 3

Река Шустрая – не самое подходящее название для столь полноводной и широкой реки. Так ее назвали люди, перебравшиеся в некогда заброшенный город - кто же виноват, что близ города она была столь стремительна, что иного названия было не подобрать.

Речники сообщили Хелдору, что местные в городке называют реку Mor-av-elver, или Мать рек. Странное и непривычное название. Однако, в конце концов, когда путешественники приближались к месту назначения, юный командир понял, откуда такое название–река вздулась, стала широкой, ленивой, заросшей по берегу рогозом, после чего, наконец, распалась на множество проток, и гребцы безошибочно стали забирать в ту, что была крайней по левому борту.

Протоки двоились, троились, вновь встречались, образуя ни с чем не сравнимый лабиринт. Растительность на маленьких островках становилась все реже, и вдали, наконец, Хелдор увидел, как небо с землей сливались воедино –так ему и довелось увидеть море – серое, грозные и неприветливое даже в такое время года. На фоне туч, нависших над морем, падающие лучи солнца выглядели лишь более яркими и пронзительными.

Вот, наконец, незнакомый городок. Был он заметно меньше их ставшего родным города, может, в четверть от него. Хелдор сразу заметил, что город был практически без укреплений, лишь несколько башен возвышалось над невысокими постройками. Дозорные их и заметили, кое-кто начал собираться на пирсе, подтянулись мальчишки, но, в основном, люди уже привыкли к нечастым – но гостям, хотя они обычно и прибывали морем.

Хелдор лишь краткое время любовался окрестностями. То был ребенок внутри него, мечтавший повидать деревни людей, что живут в округе, у самых проток в своих домиках на сваях, посетить деревеньку лесорубов, что виднелась вдали, доплыть до цепи островов в море, забраться еще дальше, где виднелась оконечность полуострова, наверняка изрезанного фьордами. Этот краткий миг восторга проходил - лишь Крисс заметил, как тускнеет лихорадочный блеск в глазах Хелдора. Наступало время думать о насущном. Взгляд пронзительный, уже не мечтательный, по мере приближения цеплялся за то, как устроен пирс, за площадь, остатки каменных укреплений по периметру. Город был чужой, ценного товара – немало, и неизвестно, что было на уме у жителей города и непрошенных гостей, что наверняка о них узнают.

- Хагберт – спросил он у старшего купца – ты здесь был, поэтому, прежде чем мы сойдем на землю, я хочу подробнее узнать, что нас ждет.

- Ну, охрана на тебе, Хелдор, как я могу тебе что-либо советовать.

- Какая стража в городе? Кто главный? Где мы расположимся, и где будет товар? Струги?

- Стражи, как таковой, нет, тут живет пять небольших, как тут принято говорить, кланов, во главе каждого здесь глава их рода. Над городом глава самого сильного и успешного рода, так понимаю, они каким-то образом выбирают их время от времени.

- В этом может быть проблема. Или польза – задумался Хелдор.

- Да, если получилось подружиться с одним кланом, удачно сторговавшись, то это совершенно не значит, что другой не попробует нас всех перебить. Впрочем, тут мало у какого клана мужчин чтобы осмелиться выступить против нас в одиночку.

- Хорошо, дальше. Скажи, мы можем выгрузить струги ночью?

- Я не вижу смысла… - Хагберт осекся, поймав нахмуренный взгляд Хелдора. - Впрочем, первый день мы можем поторговать с пирса – нашелся купец.

- В этом есть смысл – сквозь зубы сказал командир дружинников, поглядывая на людей, собиравшихся на пирсе. Там было несколько степенного вида людей в меховых плащах с воинами, что их сопровождали – те были без всякой брони, но при оружии и со щитами, что у них встречались теперь разве что в ополчении – круглые, с кулачным хватом. – где ночевали? Не тычь пальцем!

- В гостинице, единственной в городе, заняли все комнаты, чем трактирщика обрадовали. Товар был в пристройке. Вероятно, теперь все не поместимся…

- Часть будет в пристройке – согласился Хелдор. А трактирщик, не сам же по себе? Тоже из клана?

- Да… -Задумчиво, теребя бороду, - протянул купец. – и поторговали с их кланом тогда удачно.

- Если по сходной цене продадим им пару бригантин – то один клан наш. Так что не ломи… Это уже вопрос не торговли, Хагберт, сам понимаешь.

- Хм! А и правда. Отличный совет, Хелдор. Предложу сначала им. Входите во вкус, ваше благородие, не думали стать моим торговым партнером?

- Боюсь, Майсфельд не оценит такой смены деятельности – в полушутку ответил Хелдор.

Помолчали, до пирса было метров сто.

- Хагберт? – вдруг, встрепенувшись, обратился Хелдор.

- Да?

- Не хочу, чтобы вы действовали, не понимая, зачем так, или иначе. Не забывайте, на стругах наше оружие и брони. Я не хочу,