Ручной Привод - Вадим Панов

Он не обвинял, он просто бил в больное место. Не со зла. А потому, что в следующий раз на месте Горелого будет он, Ясень.

– Твои подозревают меня?

– Рекомендовали быть осторожнее.

– Не будь дипломатом, – хмыкнул Карбид. – Твое начальство очень хотело обвинить меня в предательстве. В том, что я подставил Горелого.

– Почему?

– Они думают, что я им мешаю.

– А на самом деле?

– На самом деле им мешает Ручной Привод. Всем им. И твоим, и моим.

Именно поэтому, объясняли Виктору, личность коменданта необычайно важна. Нужна крепкая, твердая «искра», убежденная в своей правоте. «Искра», которая может оказать неоценимые услуги Царству.

– Давай оставим мое начальство в стороне, – после паузы предложил Виктор. – И твое тоже. Сейчас не о них.

– Правильно. – Герман налил себе еще виски, сделал большой глоток, пыхнул сигарой. – Мы предположили, что охранников шестеро, максимум – восемь. Мы ошиблись. Нас поджидало двенадцать парней. Крутых парней.

В этот раз на Пандору работали профессионалы, прошедшие подготовку в диверсионных подразделениях и прекрасно знающие, как правильно организовывать засады. Они заняли правильную позицию, проявили завидную выдержку, дожидаясь, пока Карбид и Горелый разделятся, разойдутся в разные стороны, досчитают до пятидесяти и двинутся к коттеджу. Только в этот момент они открыли огонь. Одновременно. И не те четверо, что слонялись у коттеджа, а восемь других, лежавшие в секретах вокруг.

Карбиду повезло. У задней двери коттеджа росло много деревьев, стволы которых защитили его от пуль. Нападавшим пришлось выбирать между вероятностью быть обнаруженными и появлением «мертвых зон». Выбрали второе и просчитались.

Единственная пуля, настигшая Карбида, прилетела в плечо. Ударила в мягкие ткани, разорвав мышцу и отправив на свободу фонтан крови, да еще заставила Карбида броситься на землю, уходя от остальных выстрелов. Будь на его месте обычный человек, все было бы кончено – раненого спецназовцы добили бы без проблем. Однако Герман умел и терпеть боль, и залечивать мелкие раны.

И еще он умел сохранять спокойствие.

Лежа на земле и слушая выстрелы, Карбид не только остановил кровь, но и рассчитал местонахождение всех четырех стрелков. Двое слева, двое справа. У каждого штурмовая винтовка. Он в центре, под перекрестным. Не так уж и страшно, если подумать.

В теории, у Германа было всего два варианта действия: отступить или рвануть к дому, в надежде укрыться за дверью. На практике он избрал третий, неожиданный для стрелков – резко бросился влево, в два могучих прыжка оказавшись за спинами убийц. По пуле в каждый затылок и быстро в сторону. Стрелки справа, надо отдать им должное, сориентировались молниеносно. Прыжки Карбида выходили за рамки возможного, однако убийц это не смутило – они мгновенно перенесли огонь туда, где находились их коллеги.

Но все равно не успели.

Трудно тягаться с человеком, в котором живет раскрывшаяся «искра».

За спину к противникам Герман вышел через две секунды, расстрелял их и бросился в коттедж. Хотя и догадывался, что опоздал. Слишком много времени потратил на стрелков.

Ритуал Пандора проводила в холле, самом большом помещении коттеджа. Логично, если учесть, что телохранителям клиента входить внутрь запрещалось. В центре комнаты два кресла. Одно пустое, во втором донор. Мертвый финн по имени Марти. Его убили сразу после ритуала, выстрелом в голову, убили до того, как сработала мина.

«Значит, нас ждали…»

Но эта мысль пришла позже. А тогда, едва увидев тело, Карбид бросился к распахнутой двери.

И остановился.

«Нет! Не так!»

Потерял еще две секунды и выпрыгнул в окно, не желая подставляться под пули, однако во дворе никого не оказалось. Ни стрелков, ни охранников, ни машин. Ни Пандоры, ни клиента.

Ушли.

Только массивное, широкоплечее тело в трех шагах от крыльца. Только друг, плавающий в луже крови. Только Горелый. Двадцать девять пуль из четырех стволов. Шесть в голову, остальные в тело. Деревьев с этой стороны дома практически не было, и стрелки били, как в тире.

– Дерьмо! – Герман уронил пистолет, подошел к напарнику и опустился на колени. Закрыл глаза. – Дерьмо!

Странные это моменты – полного опустошения. Всепроникающего, всеохватывающего горя. Каким бы воспитанным или выдержанным ты ни был, в такие минуты ты способен или кричать, или ругаться. Кричать Карбид не умел. А потому…

– Дерьмо!!

Он стоял на коленях возле друга, сжимал голову руками и ругался, как пьяный сапожник. Он знал, что ругань ничего не изменит, даже душу не облегчит, но сейчас об этом не помнил. Он выплевывал мат и богохульства. Потому что не умел от горя кричать и давно разучился плакать.

– Вот так все было, – тихо закончил Герман. – Пандора ушла, а Горелый отправился на второй круг.

И раздавил остатки сигары в пепельнице.

Ясень допил виски и осведомился:

– Как ты собираешься ее ловить?

– Пока не знаю. – Карбид вздохнул. – Я надеялся, что она уйдет с Земли.

– Почему?

– Потому что теперь для меня это личное дело. А Ручной Привод не одобряет подобные эмоции. Комендант обязан оставаться хладнокровным в любой ситуации.

«Ручной Привод не одобряет…»

А может, в этом все дело? Может, все их странности оттого, что рядом с ними постоянно работает Ручной Привод? Самое загадочное устройство Вселенной.

– Дай мне сигару, – неожиданно попросил Виктор.

Герман не удивился:

– Пожалуйста.

Ясень неумело срезал кончик, раскурил, выдохнул дым и негромко произнес:

– Ручной Привод – всего лишь инструмент. Не более.

– Я знаю, – эхом отозвался Карбид.

– Но у тебя есть свое мнение на этот счет?

– У каждого есть свое мнение на этот счет. У Черепаныча, у Арчибальда, у Бизона с Бандерой… Даже Агава наверняка что-нибудь думает о Ручном Приводе. Что-нибудь свое. Особенное.

Он говорил, как с ребенком. Как будто в сотый раз повторял несмышленому ученику прописную истину. Терпеливо говорил, но с легкой усталостью. И Ясень, неожиданно для самого себя, взорвался:

– Ручной Привод – механизм! Устройство! Он не живой! Он не может ничего одобрять!

Карбид молча кивнул. Но в его глазах Виктор разглядел… жалость? Или тоску?

«Спокойнее! Спокойнее!»