Истребитель драконов - Сергей Шведов

— Убейте их! — услышали мы громовый голос Влада Дракулы. Правда, сам липовый король Артур в поле нашего зрения почему-то не появился. Видимо, считал, что полководцу незачем мозолить глаза уже почти поверженному врагу.

— Самое время, Чарнота, прибегнуть к вашему «крибли-крабли-бумс», — подсказал мне Марк, с трудом переводивший дыхание.

Я не был уверен, что магия сработает в месте, где правит бал сам Люцифер, но, к счастью, ошибся в своем пессимистическом прогнозе. Язык пламени, вырвавшийся из дула моего пистолета, вызвал панику в рядах наших врагов, которым удалось уцелеть после неожиданной атаки. Воспользовавшись их замешательством, мы дружно слетели вниз по лестнице, смахнув с нее мимоходом десятка полтора вампиров, и оказались на довольно обширной площадке, пока что свободной от врагов. К сожалению, передохнуть нам не дали, неугомонный Дракула вновь бросил на нас свою рать, которая, несмотря на нанесенный урон, по прежнему смотрелась неисчислимой. Похоже, этот псевдо-Камелот под самую завязку был забит вампирами.

— Все вниз, — крикнул Крафт, — здесь еше одна лестница.

Не медля ни секунды, мы кинулись вслед за расторопным Мерлином. Чтобы охладить пыл преследователей, я еще раз прибег к своему излюбленному «крибли-крабли-бумс», а для усиления эффекта добавил еще и гаденькое словечко «мкрткртрчак». Язык пламени был меньше предыдущего, зато засверкавшие вдруг молнии и грянувший следом гром обратил вампиров в бегство, и они отхлынули с воплями назад.

— Будут знать, гады, как кидаться на приличных людей, — злорадно хохотнул Мащенко вслед дезорганизованным упырям.

По всей вероятности, мы оказались в подвале. Во всяком случае, окон в этом помещении не было, а свет фонариков с уже изрядно подсевшими батарейками не мог рассеять наступающую на нас со всех сторон тьму. Тем не менее мы продолжили свой путь почти на ощупь, благо погоня, кажется, отстала и продвигаться далее мы могли уже просто шагом.

— Чего это они как с цепи сорвались? — обиженно спросил Василий.

— Лунная ночь действует на вампиров возбуждающе, — пояснил любитель американских блокбастеров Боря Мащенко.

— Хорошо, хоть не покусали, — вздохнул Михаил. — Прямо не люди, а звери.

— Это еше семечки, — «утешил» я своих товарищей. — Нам предстоит встреча с самим Люцифером.

— Каким еще Люцифером? — не понял Василий.

Мне пришлось пересказать своим и без того расстроенным спутникам сведения, полученные от мудрой львицы Наташки. Реакция не заставила себя ждать. Особенно негодовали компетентные товарищи, но, к счастью, их претензии были адресованы большей частью Вацлаву Карловичу. Более всего Василия и Михаила возмущало то, что иностранцы выбрали для своих дурацких опытов вверенную их заботам территорию. Крафт оправдывался тем, что остров Буян не входит в состав Российской Федерации и ни на каких картах не обозначен. Так что выдвинутые против него обвинения в шпионаже, а уж тем более в терроризме абсолютно беспочвенны.

— Следовательно, об Алатырь-камне вам ничего не известно, гражданин Крафт? — ехидно полюбопытствовал Василий. — И с гражданином по фамилии Люцифер вы тоже не знакомы?

— В гробу я видал таких знакомых! — в сердцах воскликнул Вацлав Карлович. — Вам же русским языком сказали — это рок. Во всем виноваты атланты, заключившие договор с дьяволом.

— А зачем они это сделали? — не отставал Василий.

— Вероятно, у них не было другого выхода, — вздохнул Крафт. — Очень может быть, что альтернативой этому договору была гибель всего живого на земле.

Предполагать мы, конечно, могли что угодно, и версия Вацлава Карловича имела право на жизнь. Не хотелось верить, что наши мудрые предки были отпетыми негодяями. Все-таки одно дело — договор с дьяволом под давлением обстоятельств и совсем другое — добровольное сотрудничество. Как нам объяснили знающие юристы Михаил и Василий, последнее обстоятельство могло в значительной степени повлиять на решение суда.

— Какого еще суда?! — возмутился Крафт. — Где вы сейчас найдете тех атлантов, они уже по меньшей мере десять тысяч лет как покойники.

— Значит, наказание понесут их сообщники, — сухо сказал Василий. — Этот ваш Влад Дракула, например.

— Влад Тепеш умер пятьсот лет тому назад, — хмыкнул Марк де Меласс.

— А это уж позвольте нам самим судить, кто умер, а кто нет. Дракула числится в нашей картотеке под именем Владимира Дракунова. Я сам видел в деле его фотографию.

— Да быть того не может! — воскликнул потрясенный до глубины души Вацлав Карлович. — Вы уверены?

— Странный вопрос. Я лично докладывал об этом сукином сыне генералу. А где мы, собственно, находимся сейчас?

Вопрос был задан по существу. Однако отвечать на него было некому. Света становилось все меньше, а сомнений все больше. По этим безликим каменным коридорам мы могли, чего доброго, добрести до ада и оказаться в лапах того самого Люцифера, от слуг которого мы столь поспешно бежали. Наташка назвала лже-Камелот Лабиринтом, возможно, это не было пустой обмолвкой и где-то здесь, за ближайшим поворотом, нас поджидает Минотавр.

— Плевать я хотел на вашего Минотавра, Чарнота, — возмутился Василий. — Вы мне лучше объясните, зачем ваши предки атланты строили эти бесполезные сооружения?

— Не ваши, а наши предки, товарищ капитан, — обиделся я на сотрудника спецслужб.

— Хорошо, пусть будут наши, но вы не ответили на мой вопрос.

— Лабиринт — это модель Вселенной, — пояснил компетентным товарищам Крафт. — Спираль, которая лежит в основе всего сущего.

— Неужели такое огромное сооружение построили только для того, чтобы блуждать в нем без цели и любоваться серыми стенами? — не поверил капитан и на этот раз, по-моему, был абсолютно прав в своем профессиональном скептицизме.

— Возможно, они таким образом пытались установить связь с иными мирами, а то и с вселенским разумом, — предположил Марк Ключевский.

— Установили?

— Не берусь судить, — вздохнул доблестный рыцарь де Меласс, — но, похоже, этот Люцифер пришел именно оттуда.

Предположение было интересным, переводившим проблему совсем в иную плоскость бытия. Ибо бороться с посланцем ада было бы затруднительно не только нам, но и сотрудникам нашей замечательной Конторы. Иное дело инопланетянин. Существо, по-видимому, смертное, которое можно вполне подвести под юрисдикцию нашего самого гуманного в мире суда.

— Свет впереди! — воскликнул Боря Мащенко.

Наш спор сразу же оборвался, ибо, судя по всему, нас ждало новое испытание. Мы замедлили шаги, потом остановились и прислушались. И впереди, и сзади царила тишина. Я затрудняюсь сказать точно, сколько времени мы бродили по лабиринту, но никак не менее шести часов. Рассчитывать на теплую встречу в столь подозрительном месте было бы по меньшей мере опрометчиво, но и стоять на одном месте, прислушиваясь к биению собственных сердец, тоже глупо.