Дети хаоса - Дэйв Дункан

Хорольд, разумеется, обо всем узнал. Ему только и требовалось, что спросить у прорицательницы о том, чем занимается его жена — мерзкиесплетницы. Грубоватый мужчина, уехавший на войну весной, вернулся осенью, превратившись в дикое существо на двух ногах. Последовавшее за этим сражение должно было стать для него таким же запоминающимся, как и прочие, в которых он принимал участие. Он назвал ее шлюхой, а она спросила, каких животных теперь будет от него рожать. В конце концов они перестали ругаться, но мира так и не заключили. Он знал, что если он причинит ей какой-нибудь вред, горожане дружно выступят на защиту Ингельд, а подавить это восстание он сможет, только разрушив город.

К счастью, Бенард был единственным в сатрапии человеком, которому Хорольд ничего не мог сделать, государственным заложником, чья смерть привела бы в ярость его брата, Стралга, или тоже хуже, их сестру. Хорольд отчаянно боялся Салтайю. Так что, не вдаваясь в обсуждения, они решили, что обойдутся без развода, Бенард останется жив, а Ингельд будет спать одна. С тех пор Хорольд ни разу не вошел в ее спальню. Что самое странное, она была замужем за лучшим из сыновей Храга, которые на его месте ни за что бы ее не простили.

Прошло очень много времени с тех пор, как на ее ложе спал мужчина.

— Бенард Селебр! — рявкнула она. — Ты дурак!

Она отвернулась и зашагала прочь от постели, охваченная внезапной яростью. Когда она снова на него посмотрела, он уже стоял на полу, слегка покачиваясь и глядя на нее сонными глазами.

— М-м? Ты же сама велела, чтобы я пришел.

— До того, как узнала, что Хорольд отправил тебя сюда! Она прошла под аркой, вокруг ванны, снова вернулась к двери, окутанная мягкими складками своего одеяния.

Он плюхнулся назад и пробормотал, обращаясь к пальцам своих ног:

— В ваших словах не слишком много смысла, миледи.

— Идиот! Ты что, не понимаешь, как это опасно? — выкрикнула она. — Он оскорбил Катрата и запретил ему причинять тебе вред. Он одарил тебя золотом, и весь двор вопил от восторга. Он даже отправил тебя ко мне. Простак! Придурок! Безмозглый болван! Ты должен уйти. Немедленно!

И тут она заметила, как он на нее смотрит, и снова выругалась. Бенард хорошо видел знакомые признаки: она устала и раскраснелась после ритуала. Поклонение огню всегда ее возбуждало и делало уязвимой; ее мать признавалась, что с ней происходило то же самое. Хорольд, когда еще был человеком, уяснил: визит к жене после церемонии не останется без награды. Как же давно это было! И все же она пока не состарилась и не потеряла прежней пылкости, а Бенард понимал ее так же легко, как лепил фигурки из глины. Он снова встал и попытался ее перехватить.

— Ингельд…

— Не прикасайся ко мне! Ты что, не понимаешь, что тебя заманили в ловушку, идиот? Ты покойник, Бенард Селебр, ты мертвец! Уходи, пока не поздно.

— Ничего не понимаю.

Мир он всегда понимал избирательно.

— Он прилюдно показал тебе свое расположение, чтобы не стать вторым подозреваемым, когда тебя, разорванного на куски, найдут в навозной куче. Но именно это он и хочет сделать — разорвать тебя на части, содрать с тебя шкуру. Бенард, Бенард! Как ты мог совершить такую глупость ибросить вызов Катрату, а потомпобедить? В присутствии его друзей?

— Вопрос стоял так: или я одержу победу, или он выпустит мне кишки.

Он фыркнул, довольный собой. Большой, неуклюжий медведь!

— Молчи! А что заставило тебя явиться в суд и похвастаться тем, что ты совершил? Почему ты позволил тупой Свидетельнице вывалить правду перед всеми? И откуда оназнала о том, что случилось? Отвечай!

В черных маслянистых глазах запрыгали веселые огоньки.

— Будь добра, определись со своими желаниями. Мне показалось, что я должен молчать. И замри уже, женщина, от тебя голова идет кругом! О боги, как же я хочу тебя поцеловать!

Она отшатнулась от него.

— Нет! Он спросит у этой мерзкой Свидетельницы, что ты здесь делал. Они настоящиесучки! Хорольд может задать вопрос про кого угодно, и они ему все рассказывают. Она свидетельствовала? Не пыталась уйти от ответа, не говорила двусмысленно?

Он нахмурился.

— Нет. То есть, да. Она свидетельствовала.

— Почему? — взвыла Ингельд. — Почему ты так важен, что даже она все о тебе видит?!

Интерес мэйнисток был необъясним, но подтверждал то, что Ингельд разглядела в огне. Этот кажущийся незначительным художник — очень важная фигура.

— Наверное, ее интересовал Катрат…

— Нет! Нет! На прошлой шестидневке он куда-то пропал во время пьянки. Хорольд спросил, где он, и прорицательницы сказали, что он вне досягаемости, что его нет во дворце. Ночью они следили затобой.

— Возможно, она услышала мои мысли сегодня утром.

— Благословение Мэйн не включает дар читать мысли, только чувства. Ты должен немедленно уйти, Бенард! О, ты только посмотри на себя! Какие ужасные ногти! Ты ешь-то нормально? А это что, на твоей набедренной повязке?

— Уголь… кровь? Двенадцать проклятий! — Его гораздо больше расстроило крошечное пятнышко крови, чем предсказание смерти. — Это не моя повязка. Придется купить Транту новую.

— Я дам тебе немного меди… — Ингельд бросилась к сундуку с деньгами.

Он рассмеялся.

— Брось, мне не нужны медяки. Хорольд дал мне золото.

— Не глупи. Ты не можешь покупать одежду за золото. Вот, держи и не возражай. — Она нашла шнурок с плотно нанизанными на нее кусочками меди, большими и маленькими, и надела ему на шею. — Спрячь золото в каком-нибудь надежном месте, только не позабудь где. А теперь, прошу тебя, уходи.

Он потянулся к ней, но она успела увернуться.

— Еще рано. — Он был широкоплечим и сильным, упрямым, точно целое стадо онагров. — Ингельд, сердце мое, Хорольд не бросит судебное разбирательство и не примчится сюда, чтобы оторвать мне голову. Ты его знаешь. Если он замыслит убийство, то хорошенько его спланирует и насладится предвкушением. Он любит поохотиться.

Она открыла рот, чтобы возразить, однако поняла, что он прав. Мечтатель мог быть очень проницательным, когда хотел.

— Он знает, что произошло шесть лет назад, — продолжал Бенард. — Его ручные прорицательницы скажут, что с тех пор мы с тобой остались друзьями. Я точно знаю, что при желании он меня в любом случае прикончит. Если бы я по этому поводу беспокоился, то сошел бы с ума много лет назад.

— Он бысделал это много лет назад, не будь ты заложником лорда крови. Но рано или поздно ему такой шанс представится. Послушай. Веристы прибывают сюда с депешами от Стралга. Обычно я с ними не встречаюсь, но Хорольда не было, и мне удалось его заменить, а также подслушать сплетни. Война идет не так, как Стралг рассчитывал, Бенард. За зиму он потерял много земель. Его гонят в сторону Селебры.