Раб змеиной королевы - Брайан Толуэлл

Ктесфон пошатнулся, но устоял. Девушка пружинисто отпрыгнула, приглашая его в центр зала.

– Глаханский меч сыграл с тобой злую шутку, братец, – саркастически молвила она. – Боевая песнь его горька для человеческого уха.

Король почувствовал, как кровь струится из раны вниз по ногам. Не говоря ни слова, он бросился на сестру, и на сей раз она не успела защититься. Меч Глаханов отсек ей левую руку по локоть. К удивлению короля, кровь не хлынула из страшной раны, а Тхутмертари только презрительно рассмеялась.

– Эта рука все равно чужая! – воскликнула она, ускользая от его атаки. – Это был рыжий аспид, а не моя рука. Я скрепила его со своим телом с помощью волшебства и с помощью волшебства же прилажу нового аспида!

– Ты забыла добавить: если останусь живой! – вскричал Ктесфон, нападая на нее.

И все же он понимал, сколь неравны их силы. Волшебница сражалась правой рукой, не подавая никаких признаков усталости. Ее эластичное тело проворно уклонялось от всех атак его клинка. А Ктесфон слабел; обильный кровавый след оставался повсюду, где ступал стигийский король. Его не покидало странное ощущение, что сестра сражается не в полную свою силу и ждет чего-то, не решаясь одним сокрушительным ударом закончить поединок. А может быть, она развлекается так?…

– Я должна спросить тебя: сдаешься? Ктесфон ничего не ответил ей. В последнем усилии он устремил двухслойный меч к ее груди. Волнистый клинок парировал удар. Столкновение оказалось слишком сильным, и более древний металл победил в нем. Клинок Тхутмертари сломался. Но Ктесфон, не удержав равновесия, упал на пол. Его меч отлетел прочь, и у короля уже не было сил устремиться за ним. Ктесфон выхватил из-за пояса кинжал и запустил его в сестру. Отбросив бесполезный обломок меча, Тхутмертари ловко поймала летящий кинжал. Отточенное лезвие раскроило ей кисть, но она сумела послать кинжал обратно, и он вошел глубоко в грудь короля. С булькающим звуком изо рта Ктесфона потекла кровь.

Возвышаясь над ним, змеиная принцесса сказала:

– Ты хорошо сражался, брат. И все же змея победила человека, как и было назначено. Сейчас ты умрешь, а я приму твою корону. Завершится Царство Человека, и возродится Империя Змея! Да будет так!

– Ты просчиталась, сестра, – хрипло рассмеялся умирающий. – Тебе не стать законной королевой Стигии, как ты рассчитывала. Даже если изменник Тот-Амон коронует тебя, по древним законам нашим ты не сможешь править, ибо пролила кровь законного владыки…

Следующие ее слова потрясли умирающего монарха и поразили его в самую душу.

– А я верну тебе всю твою кровь, братец, и никто о нашей схватке не узнает, – очаровательно улыбнулась она и сказала как будто в пустоту: – Сур, раб мой, сделай так, чтобы король Стигии Ктесфон умер естественной смертью.

Ктесфон не знал и не мог знать, к кому обращается злодейка. Но в последнюю минуту жизни он вдруг понял все, и ледяное спокойствие оставило короля.

– Нет!!! – горестно вскричал он. – Где же честный бой?! Ты снова обманула меня, змея!

– В честном бою ты проиграл, брат, – надменно молвила принцесса. – И я по праву победительницы вольна делать с тобой все, что захочу.

– Не-е-ет… – отчаянно простонал Ктесфон, всей душой мечтая лишь об одном: умереть от ран. Сейчас. Немедленно. В эту секунду.

Однако Тхутмертари еще позволила ему почувствовать, как разрывается его сердце и отлетает от тела его душа…

Она позволила ему еще увидеть, как раны затягиваются на мертвом теле и как пролитая кровь возвращается в сосуды…

И как мертвое тело короля возносится на широкое ложе…

И как пропадают с него доспехи, уступая место широким ночным одеждам…

И как исчезают все следы ночной схватки…

И как страшная гримаса искажает лицо покойника, и жуткий вопль вырывается из горла…

И как вбегают в покой встревоженные стражники…

И еще немного времени дала она ему, чтобы он увидел, как придворные лекари констатируют смерть короля от разрыва сердца…

Они Тхутмертари не заметили, ибо ее в королевской опочивальне уже не было.