На путях преисподней - Энгус Уэллс

— Не знаю. Я просто повторяю то, что говорят на реке. Сам я знаю только одно, — он глотнул эвшана и облизал губы. — Недавно я возил на юг, в Байярд, одного кешского ландрила. Зовут его Ксендрал, у него владения чуть ниже Геннифа по восточному берегу. Ландрил ждал приглашения из Андурела. Тарн Лемал и его братцы отправились в Байярд с поручением из дворца и грузом галичских фруктов. Но до Байярда они не добрались, и кешит поручил это дельце мне. Я точно знаю, что «Вендрелле» севернее Ларна никто не видел. Это где-то дня четыре ходу до Байярда. Кого только я ни спрашивал — наши ребята клянутся, что ничего не видели и не слышали. И никаких следов — ни лодки, ни Лемалов.

— Может, лодка разбилась? — предположил Кедрин. — Или они продали груз в другом месте?

— Только не Тарн, — возразил Гален. — Кто-кто, а он знает: чем дальше на север, тем выше прибыль. К тому же он вез письмецо Ксендала. Тарн, конечно, хапуга, но уж если за что взялся, непременно выполнит.

— А не могло случиться что-то непредвиденное? Что-то заставило его сойти на берег, и вы разминулись?

— Тогда бы он пристал к кешскому берегу, — ответил Гален. — «Вашти» проходила близко — я все высматривал, вдруг кто причалил. Говорю тебе: никаких следов.

— Может, буря? — вмешался Браннок.

— Не было, — ответил лодочник. — Половодье схлынуло. Идре сейчас ласкова, как добрая девка. К тому же не представляю, какая буря должна разгуляться, чтобы затопить «Вендрелле». Да и Тарн — лодочник опытный, непогоду чует заранее.

— А он не мог пристать к западному берегу? — предположил Кедрин.

— Нет, — уверенно сказал Гален и покачал головой. Раз уж он шел в Байярд, так и держаться должен был ближе к Кешу, а не к Тамуру. По какой бы нужде ему ни пришлось бросить якорь, он встал бы у кешского берега.

— Похоже, это все-таки разбойники, — проговорил Браннок.

— Ты не знаешь Идре, — довольно резко оборвал его лодочник. Похоже, полукровка задел Галена, усомнившись в его опыте. — Объявись где разбойники, об этом бы уже знал каждый. А где им сбыть плоды без лишних проволочек? Такой товар лежать не может: не поспешишь — останешься с кучей гнили.

— Может, им лодка понадобилась? — не уступал Браннок.

— Лодку узнать несложно, а спрятать трудно. Это тебе, дружок, не кони и не тюки с добром — продал за Лозинами, и дело с концом. Нет, на Идре лихие ребята редкость. Разве что выползет какая-нибудь шушера на плоскодонках, и добычу ищет себе под стать. Таким «Вендрелле» не по зубам. Говорю тебе: лодка Лемалов пропала без следа.

Браннок непринужденно улыбнулся и кивнул, признавая превосходство Галена.

— А ты как это объясняешь? — осведомился Тепшен.

Гален снова пожал плечами.

— Темное это дело. Пропала лодка — и все тут.

— И другие лодки тоже, — сказал Кедрин.

— Ходят такие слухи. Тут рыбаки, там перевозчики — и никто в толк не возьмет, в чем дело, — Гален осушил кружку, опорожнил в нее флягу и потребовал еще.

— Значит, поплывем с охраной, — сурово произнес Тепшен.

— Согласен, — Кедрин не видел причин спорить по этому поводу. — Правда, я сомневаюсь, чтобы кто-то отважился напасть на королевское судно.

— Может, это и не люди вовсе, — буркнул Гален. На этот раз он позволил Кедрину заплатить за флягу.

— А кто тогда? — спросил юноша. — Какая-нибудь диковинная тварь?

— Идре глубока, — отозвался Гален, криво усмехнувшись. — Кто знает, что в ней скрывается?

— Что может быть в реке, кроме воды? — фыркнул Браннок. — А если из нее что-нибудь и полезет, сомневаюсь, что с ним не справятся добрая сталь и меткие стрелы.

— Мы должны предусмотреть все, — заявил Тепшен. — Когда мы поплывем на север, на борту будет отборный отряд.

— Это не помешает, — согласился Гален.

— У меня надежная защита, — улыбнулся Кедрин. Он твердо решил, что никакие страшные сказки не лишат его спокойствия. — Поговорим о более приятных вещах.

— Идет, — кивнул лодочник. — Скажи, Браннок, твой портной дорого с тебя берет?

Кедрин давился от смеха, слушая, как бывший разбойник обсуждает со здоровяком-лодочником ткани и фасоны. Наконец он вмешался и предложил Галену посетить лучшую мастерскую и заказать себе наряд, подобающий почетному гостю. Портного надлежало оповестить, чтобы счет прислали в Белый Дворец.

— А теперь, — добавил он, — давайте поедим. Ничего не случится, если один раз во дворце отобедают без нас.

Трапеза получилась великолепной: холодное мясо, сыр, хлеб и фрукты. Друзья выпили еще пива, а потом попрощались с Галеном. Отвязав коней, они провели их под уздцы и через оживленную гавань направились к широкому проезду.

Дымка, с утра висевшая над городом, сгустилась, зловещие темно-серые пласты туч поплыли над самыми крышами. Тяжелые капли дождя упали на булыжник и разлетелись брызгами. Кедрин и его спутники пустили коней вскачь. Они уже поднимались по широкой дороге к дворцовым воротам, когда небо на севере почернело. Ветер крепчал, Идре покрылась рябью и сердито плескалась о пристани. Пришвартованные суденышки заплясали на волнах, покачивая мачтами, вымпелы громко хлопали на ветру.

— Сейчас громыхнет, — предупредил Браннок, заправляя под капюшон ворох мелких косичек, которые украшали его голову.

— Похоже на то.

Внезапно Кедрина пробил странный озноб, и рука сама потянулась к талисману. Но камень оставался холодным и твердым — просто украшение, не более того.

— Каких только баек не услышишь на реке, — пробормотал Тепшен, заметив его жест. — Речной народ любит присочинить.

Кедрин улыбнулся и опустил руку. Ему стало стыдно. Подозрения, порожденные рассказом Галена, казались ему теперь сущим ребячеством. Просто потянуло холодным ветром, а он разогрелся на солнце: весна в этом году на редкость теплая. Он запрокинул голову, чувствуя, как лицо покрывается ледяной пленкой, пришпорил своего кешского жеребца, и трое всадников галопом полетели к Белому Дворцу. Тепшен и Браннок по-прежнему держались по сторонам от него.

Плоские серые облака уже громоздились друг на друга, как льдины в ледоход. Грозные раскаты все приближались. Казалось, по облакам над Андурелом блуждает в поисках добычи гигантский хищник. Стены дворца погрузились в тень, и прежде, чем всадники достигли ворот, хлынул ливень. Упругие струи барабанили по плащам, плескали у копыт лошадей. В канавах по обочинам побежали бурные потоки. Стражи в посеребренных дождем доспехах выставили алебарды, но тут же узнали Кедрина и его спутников и, взяв на караул, укрылись под аркой. Друзья пустили коней шагом, пересекли широкий двор и проехали по крытой галерее, ведущей в конюшни. Под аркадой, окружающей открытую площадку, они спешились, передали поводья промокшим в ожидании конюхам, а сами зашагали между колоннами, отряхивая мокрые плащи.