Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

Сильной магичкой будет.

Магистр быстро провел диагностику.

Очень хорошо.

Негатор был активирован и сейчас поглощал жизненные силы своей временной владелицы. А теперь его требовалось извлечь.

Как?

Просто позвать.

Негатор был сделан самим магистром Истроном. На своей крови. Им же заклят. И слушался своего истинного хозяина, как верный пес. Его можно было передоверить кому-то другому. Ненадолго. Вот как сейчас. Но стоило магистру только протянуть руку над головой девушки и произнести несколько коротких слов, как игрушка рванулась наружу. Из желудка — через пищевод и гортань.

Был и вариант похуже. Но делать Ёлке полостную операцию как-то не хотелось. Магистр повернул голову девушки набок, чтобы не захлебнулась.

Ёлка застонала.

Магистр поморщился. Извини уж, девочка, но выбора нет.

Изо рта ученицы выплеснулся фонтанчик воды и желчи. И вместе с рвотой — амулет.

Магистр легко поймал его в воздухе, не обращая внимания на грязь. И — деактивировал. К сожалению, внутри человеческого организма этого делать нельзя. Можно повредить магические каналы.

Негатор послушно затих в руке хозяина.

Магистр проверил заряд.

Почти полон, надо же! Опасность для Ёлки крылась в том, что негатор, израсходовав свой заряд, принимался накапливать новый. Откуда? Да из ауры «хозяйки». Ее магии, ее жизненных сил, если магии не хватит. И была опасность перерасхода.

Но вроде бы девушка жива?

Магистр запустил полную диагностику. По ауре. И довольно прищурился, вглядываясь в открывшееся разноцветное полотно. Яркое, чистое, переливающееся всеми цветами радуги. Да, сейчас ей плохо. И все подернуто желтоватой дымкой боли. Но в целом…

Разрывов и повреждений почти нет.

Наполнение…

Магистр пригляделся внимательнее. И присвистнул.

Еще бы! Даже сейчас, ничего не знающая и не умеющая, она все равно очень сильна. Каналы распределены по ауре равномерно, прокачиваются хорошо, поступление идет непрерывно. Девчонка не просто занимается. Она в это всю душу вкладывает.

И строение ауры очень характерное для боевиков. Стихии уравновешенны, присутствуют все четыре, но ни одна не превалирует. Желания лечить особенно не наблюдается. Жалости тоже. Бело-голубые тона лекарей не проявлены. А вот агрессии — от души. Хотя она сама и не осознаёт, но именно агрессия позволяет ей быстро развиваться и прогрессировать. Посмотри на проблему как на врага — и дерись! Падай, вставай — и снова дерись. Упорства хоть отбавляй. Любопытство сильно развито. А вот склонности к чистой теории мало. Фиолетового цвета не слишком много. Надо будет помочь девочке. Или дать понять, что знания — главное на пути к любой цели. Знаешь — победишь! Тогда она книжные горы свернет.

Неудивительно, что Кристалл распределил ее к боевикам.

— Цела? — рядом материализовался Ведун.

— Вполне. Ты ее ауру уже видел?

— Ага. В первый же день посмотрел.

— И как тебе впечатление?

— На следующие пятнадцать лет Универ приобрел себе персональное шило в нежном месте.

— Развлекаться будешь?

— Наслаждаться. Сам знаешь, нам вредно, когда все тихо и спокойно.

— Еще бы.

Маги хитро переглянулись. Самым страшным кошмаром для мага является рутина. Однообразие. Тогда гибнут самые сильные. Самые стойкие.

Именно рутина заставляет терять магические способности, красит ауру в серый цвет… и поэтому среди магов так мало преподавателей. Труд их в общем-то рутинный. И если не гореть интересом к своей работе, если не воспринимать ее как постоянное приключение — вряд ли что получится.

Увы, таких мало.

Поэтому все преподаватели в Универе делятся на две категории: энтузиасты, лучшие и любимые, и — «отстойник», который директор чистит и разгребает, но без которого все равно никуда. Не во всех же предметах есть свои энтузиасты. И появляются такие «серые крыски». Они начитывают предмет, рассказывают, показывают, объясняют, но для них это просто работа. Заработок. Отчитал — и свободен. Не душа, не любовь и не дело жизни.

Настоящие энтузиасты таких не уважают.

И Директор уже предвкушал, как Ёлка взбаламутит отстойник. Развлечения над непонравившимися преподавателями были еще одним способом тренировки учеников. А заодно давали возможность убрать самых противных типов.

— Ладно, она минут через пять очнется. Пошлю в лазарет. Так что топай, чтобы тебя не видели.

— А то! Я же не должен ничего знать про дуэли.

Магистры ухмыльнулись.

— Пусть боятся и конспирируются.

— А то обнаглеют и вообще на шею сядут. — Директор ухмыльнулся еще более вредно и соединил руки в жесте телепортации.

Магистр Истрон проводил его взглядом и похлопал девушку по щеке:

— Давай просыпайся. Пора.

Ёлка застонала. Магистр прищелкнул пальцами, активируя небольшое количество молекул аммиака вокруг ее головы. Воздух — он много чего содержит. Только умей воспользоваться.

Ёлка вздрогнула и открыла глаза.

Выглядела она — краше в гроб кладут. Но магистра это не смутило.

— Жива? Здорова? Как самочувствие?

— Явно жива. Не знаю. Хреново.

— Тогда сейчас позову твоего друга, и ползите в лазарет. Жить будешь, и неплохо. Про амулет — молчи. Ага?

Ёлка послушно кивнула. Магистр ухмыльнулся и распахнул двери, в которые тут же влетел встрепанный Эвин.

— Ёлка?!

— Да все с ней будет хорошо. Тащи в лазарет. Пусть приведут в себя, — напутствовал их магистр.

Дождался, пока оборотень взвалит подругу на хребет, убрал угвазданную простыню (сжег, чтобы не оставалось никаких следов) и отправился отмывать амулет. Да и библиотеку следовало проветрить.

* * *

Эвин практически тащил меня на себе. Ощущения были… омерзительные!

Меня тошнило, голова кружилась, подкатывала слабость, а желудок вообще обосновался где-то у гланд и при каждом движении пытался вырваться наружу. Но говорить получалось.

— Что там? Неизвестно?

— Не знаю. Я тебя ждал. Но вряд ли кто-то теперь решится нарываться. Ты выиграла и честно. А если ты уделала боевика девятого курса, всякая мелочь тем более будет осторожна.

— А те, кто круче?

— Не станут связываться с соплюшкой. Но тебя могут попросить объяснить, что ты сделала.

Я прикусила губу. Упс.

А вот это плохо. Магистра я выдать не могу.

— Ты тоже?