Каникулы оборотней - Галина Черная

Когда я влетела в кабинет шефа, на лице у меня читалось такое смешение чувств и эмоций, что тот так и замер, раскрыв рот, у кадки с бегонией с огромной лейкой в руках.

— Э… Оу! Наверное, я рад вас видеть, Алиночка… Но мне говорили, что вы серьезно пострадали во время последней операции и даже не можете ходить.

— Что вы, какие пустяки! Нет, ранения были, конечно, серьезные. Но разве может боевой спецагент валяться в постели, когда Родина в любой момент может его хватиться.

— Хм, может, у нас точно может, — согласно закивал гном.

— И вот что по этому поводу я вам принесла! Вы должны это сейчас же примерить. Даже не возражайте — будет просто отпад! — сюсюкающим и одновременно повелительным тоном выдала я, подскакивая к нему с колпаком.

— Что с вами, агент Сафина? Ваше неадекватное поведение… — неуверенно-строгим голосом начал шеф, отступая к стене.

— Ой, ну наденьте же, это от меня вам небольшой презент, кажется, у вас день рождения через полгода! Так что я вовремя. Специально для вас выбирала. Как увидела, сразу осенило: как же это пойдет нашему шефу! — Я почти приперла его к стенке.

— Хорошо-хорошо, давайте сюда ваш головной убор. Спасибо за заботу. Но мне все-таки кажется, что вам следует вернуться к себе, прилечь и отдохнуть. И прошу вас, не вставайте как можно дольше, — отечески посоветовал гном. Потом неторопливо принял из моих рук колпак и осторожно опустил себе на голову. — О-о-о-о! Чудесный кабинетик! Как это я не замечал раньше? А какой дивный запах у этих цветов на подоконнике! Что за цвет, форма лепестков, разрез листиков… Интересно, как они называются?

Сра-бо-та-ло-о! Я достала из-за пазухи наше заявление об отпуске (то самое, что гном так категорично отверг еще утром) и с милейшей улыбкой протянула начальству вместе с шариковой ручкой.

— Вы абсолютно правы, шеф! Сегодня и мне все кажется таким чудесным, мир — поет! Но на сердце станет еще радостней и приятней, если вы напишете на этой бумажке, вот тут, снизу, своей ручкой: «Возражений не имею» и подпишетесь вот тут, правее.

— А что это, если не секрет? — подмигивая мне и глупо улыбаясь, допытывался гном. — Что это я тут такое подписываю, моя милая шалунья?! Надеюсь, не приказ о собственном увольнении… Ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха, — старательно поддержала я. — Вы мой любимый начальник, вам врать не могу. Это разрешение на коротенький отпуск для нашей усталой команды.

— А вам же рано еще… в отпуск… хи-хи, — продолжал умиляться шеф, послушно подписывая все как надо.

— Спасибо, мерси, сенкью, данке шен! Вы просто душка! Жаль, нет времени на оформление приказа о повышении жалованья всем сотрудникам Базы. — В порыве чувств я расцеловала блаженно светящегося гнома в обе щеки и выскочила за дверь.

— Благодарю за подарок! — крикнул он мне вслед. — Сидит просто идеально, и бубенчики так чудесно звенят.

Вот здорово, но это только начало. Времени терять нельзя. Я нашла моих агентов, меланхолично резавшихся в своей комнате в шахматы, и сообщила им потрясающую новость.

— Что, сейчас?!

— Да, и как можно скорее. Может быть, добровольно он колпак не снимет, но какой-нибудь доброхотец всегда найдется.

— Но, может, тогда не стоит…

— Вы что, издеваетесь? Все законно, я никого не обманывала! Вот заявление за подписью шефа, можно отправляться в любую сторону света. Поехали в Америку, к индейцам, а? — заканючила я. — Восемнадцатый век, индейцев еще не загнали в резервации. Поэтому у них еще хорошее настроение и вполне миролюбивый нрав. Ну, мы не будем, конечно, соваться к особо воинствующим, а то какой отдых… Возьмем «переводчики», оденемся, раскрасимся соответственно и явимся к ним как братья по перу… Тьфу ты, по перьям, то есть как их братья-индейцы, я хотела сказать.

— Мр-м, но почему именно индейцы? — нервно поинтересовался кот, он вечно ждет от меня подвоха.

— Первозданная природа, чистый воздух, натуральные продукты, неиспорченные цивилизацией люди, что еще нужно для полноценного отпуска? Разобьем вигвамчик где-нибудь на берегу озера, — с жаром выдохнула я — нарисованные в воображении картины казались на тот момент единственно правильными. — Ты только представь, агент 013, как величественно ты будешь смотреться с раскрашенной красно-синим мордочкой и орлиным пером за ухом. Настоящий вождь делаваров у костра на совете племени!

Кот на минуту задумался, сдвинув бровки, зримо представляя себе эту сцену. Глаза у него загорелись, но, как оказалось, по другой причине:

— Ладно, вы тут пока собирайтесь, голубки. А я пойду в бухгалтерию, оформлю приказ и получу отпускные. — Эта часть процедуры была самой приятной для Мурзика.

В бухгалтерии кота глубоко уважали, он был единственный, кому не могли сказать: «В кассе денег нет, зайдите через недельку». Кто-кто, а Профессор все до копеечки получит здесь и сейчас.

— Хочу, чтобы были водопады, горные озера, лес, скалы и бизонов побольше — все вместе! — возбужденно говорила я Алексу, пока мы бежали в костюмерную.

— Ну, тогда это, вероятно, Великие озера. Между Онтарио и горами Аппалачи самое подходящее местечко, сколько я помню географию.

— А какие там племена обитали, случайно не знаешь?

— Кажется, ирокезы… Нет, конечно, еще какие-то были, черт их знает, но ирокезы точно, — уверенно кивнул Алекс. Я умилилась в душе его начитанности и глубоким знаниям.

Пока нам подбирали одежды индейцев (я еще для Мурзика выпросила ленточку с пером), мы с Алексом как следует загорели в солярии. А когда вернулись к себе в полном облачении детей дикой природы, встретивший нас кот удивленно застыл, а вечное недовольство на его усатой морде сменилось искренним восхищением.

— Алиночка, ты как будто сошла с картины Сароямы. У него там есть такая же девушка-индианка, красивая…

— Да? А я думала, он рисовал одну похабщину. Не знала я, агент 013, что у тебя такие разносторонние интересы. — Я смерила смутившегося кота насмешливым взглядом.

Хотя, по совести говоря, мы с Алексом действительно выглядели как заправские индейцы — в кожаном прикиде с бахромушками, поясками, расшитых мокасинах и украшениях из перьев на голове. У меня было еще и обалденное платье с узорчиками, а у командора волчьи зубы на шнурочке и классический винчестер. В довершение дотошный Пусик настоял, чтобы мы разрисовали лица по схеме: «Хай, я только что убил врага, удачно поохотился на оленя, а теперь не мешало бы, чтобы пошел дождик».

Кот одобрил место, которое мы выбрали, сказав, что климат там для его чувствительного организма очень подходящий, солнце в лесу не жаркое, и в речке много рыбы. Я повязала ему на голову ленточку с пером, несмотря на то что он притворно ворчал, и погладила по спине. Профессор едва не размурлыкался, но Алекс, нажав на «переходник», в мгновение ока перенес нас всех в Америку восемнадцатого века.