Ритуал мечей - Морган Райс

Он собирался ответить, когда внезапно дверь в комнату распахнулась, и внутрь ворвался человек, которого Тор смутно припоминал. Головы всех присутствующих повернулись, когда вошедший молодой человек прошел по залу, запыхавшись, направившись прямо к столу.

Это был Бронсон, муж Луанды.

«Простите меня за вторжение, великие воины», – произнес он, хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться. Он стоял с повязкой на глазу.

«Я принес хорошие новости», – сообщил Бронсон. – «Срочные новости. Новости, которые повлияют на сегодняшние события. Я скакал сюда весь путь с дальнего конца Хайлэндс. Луанда отправила меня сюда. Она говорила с Андроникусом, и он выдвинул предложение о своей капитуляции!»

По комнате пролетело удивленное бормотание, когда рыцари повернулись и зашептались между собой.

«Разумеется, он хочет сдаться», – выкрикнул один из них. – «У него не хватает людей! От смерти его отделяет один день!»

«Я не верю, что Андроникус когда-нибудь сдастся!» – крикнул другой рыцарь.

«Какой у нас выбор?» – крикнул третий воин.

«Тишина!» – крикнул Срог, и постепенно в зале стало достаточно тихо. Глаза всех присутствующих сосредоточились на Бронсоне.

«Он сказал, что сдастся лично», – сказал Бронсон.

«На каких условиях?» – спросил Кендрик.

«Он сказал, что сдастся одному только Торгрину. И что его армиям должно быть позволено покинуть Кольцо невредимым».

Среди рыцарей вспыхнул взволнованный ропот, они растерянно посмотрели друг на друга.

«Похоже на справедливое предложение», – сказал Бром. – «Он хочет спасти своих людей».

«Это не похоже на Андроникуса», – сказал один из воинов.

«Какой у нас выбор?» – спросил другой. – «Вероятно, на него давят его генералы. У него полумиллионная армия, а он всего один, и они видели, какое разрушение может причинить Тор».

«Почему мы должны соглашаться?» – выкрикнул третий воин. – «Что мы получим, отпустив их? Пришло время убить их всех!»

«Получив Андроникуса в качестве пленника и поднятый Щит, нам нечего бояться его людей. Мы убережем также и себя от кровопролития. Никто сегодня не умрет. В конце концов, у него все еще есть полмиллиона человек против наших десяти тысяч».

Воины начали спорить, в то время как Тор стоял и слушал, пытаясь все понять.

«Даже если мы согласимся», – сказал Кендрик. – «Это неправильно, что Тор должен идти один».

«А откуда нам знать, что ты не лжешь?» – спросил Годфри Бронсона.

Все глаза устремились на мужа Луанды.

«Да, откуда нам знать, что мы можем доверять тебе?» – спросил Рис. – «В конце концов, ты МакКлауд».

«Теперь я МакГил», – возразил Бронсон. – «Я отрекся от МакКлаудов. Я отрекся от своего отца. В конце концов, именно он покалечил меня. Я сражался с вами бок о бок во время осады Силесии, и у меня нет причины пятнать свою честь. Я клянусь всеми фибрами души, что говорю правду. Я рыцарь, так же, как и вы. Мы могли сражаться по разные стороны, но мы все придерживаемся того же кодекса чести».

Бронсон говорил с предельной искренностью, и Тор видел, что он не лжет.

«В любом случае, чего Тору бояться?» – спросил Элден. – «Верхом на Микоплес и с Мечом Судьбы в руке, все люди Андроникуса вместе взятые не причинят ему вреда».

«Я предлагаю принять его капитуляцию», – сказал Срог.

Кендрик ударил кулаком по столу, и в зале наступила тишина.

«Предложение сделали Тору, и только Тор решит, принять его или отвергнуть. Это его жизнь подвергается риску ради всех нас».

Тор слушал и размышлял. С одной стороны, он бы с радостью рискнул своей жизнью ради Кольца. С другой стороны, он чувствовал, что что-то не так. Он не был уверен в том, что именно. Но вместе с тем, как они сказали, что Андроникус может с ним сделать? С Микоплес и Мечом Судьбы он чувствовал себя непобедимым.

«Я бы скорее убил Андроникуса, чем принял его капитуляцию», – ответил Тор. – «Но если такого ваше желание, тогда я буду его уважать. Я отправлюсь к нему».

Группа рыцарей разразилась одобрительными возгласами.

«Я приму его капитуляцию», – сказал Тор. – «И я позабочусь о том, чтобы каждый его воин покинул Кольцо».

«Нет!» – крикнула Гвендолин.

В зале повисла тишина, когда все воины повернулись и посмотрели на нее.

«Ты не должен идти», – сказала она Тору. – «Это несправедливо, чтобы ты шел один и рисковал своей жизнью».

Тор повернулся к девушке, тронутый ее заботой.

«Миледи», – произнес Срог. – «Мы тоже не хотим подвергать Тора опасности. Но как вообще ему могут причинить вред?»

Гвендолин покачала головой.

«Отправьте кого-то другого. Торгрин только что вернулся из рискованного путешествия ради Кольца. Он сделал достаточно».

Все присутствующие молчали, и Тор смотрел на Гвендолин, преисполненный любовью к ней. Но она все еще не понимала. Для Тора это было нечто большее, чем противостояние врагу – это было противостояние с его отцом. А этого она не поймет до тех пор, пока он не расскажет ей. Время пришло.

Он взял Гвендолин за руку, наклонился, поцеловал ее пальцы и тихо сказал:

«Я должен тебе что-то сказать. Давай поговорим наедине».

* * *

Тор взял Гвен за руку и вывел ее из комнаты под недоуменные взгляды остальных. Они шли по коридору, пока не подошли к небольшим уединенным покоям. Они вошли внутрь, и слуги закрыли за ними дверь.

«Ты не можешь доверять ему», – пылко настаивала Гвен, повернувшись к нему. – «Сражайся с ним. Убей его. Но не отправляйся один, чтобы принять его капитуляцию. Может быть, я эгоистка. Но однажды тебя у меня отняли, и я не думала, что ты когда-нибудь вернешься. Мне казалось, что моя жизнь закончилась. Теперь, когда ты здесь, я чувствую, что заново родилась, и я больше не могу рисковать твоей жизнью. Мне жаль, но позволь пойти кому-то другому. Андроникусу не нужен ты, чтобы сдаться. Он может сдаться кому угодно. Я не знаю, почему он зациклен на тебе. Пожалуйста. Пусть пойдет кто-нибудь другой, но не ты».

Тор медленно покачал головой.

«Я люблю тебя, Гвендолин», – сказал он. – «Больше, чем могу выразить словами. И я глубоко тронут твоей заботой обо мне. Но я должен принять капитуляцию Андроникуса. Это может сохранить жизни тысячам наших людей в битве. Смерти тех людей будут на моей совести. Я должен пойти. Моя честь велит мне».

Гвендолин начала плакать.

«Ты не можешь пойти», – настаивала она. – «Не сейчас. Слишком многое на кону. Дело не только в тебе».

Она плакала, и Тор почувствовал, как его сердце разбивается. Он протянул руку и положил ее на плечо девушки, растерянно глядя на нее.