Вторая встречная - Пальмира Керлис

– Ты можешь влиять на людей и их поступки? – робко спросил я.

– Откуда такие выводы? – насторожилась Лейка, подтвердив мои опасения.

– Ты вынудила меня пойти с тобой в столовой!

– Вынудила?! Я подкорректировала твое настроение. Согласился ты сам. Нельзя навязать свою волю.

– А лезть в чужие чувства можно? – спросил я, не скрывая обиды. Лейка видит мои эмоции, так зачем заморачиваться?

– Ох… – Она устало закатила глаза. – Чего ты от меня хочешь?

– Пообещай, что больше не будешь «корректировать»!

– Обещаю. Доволен?

– Нет! Почему я должен тебе верить?

– Она не врет, – вдумчиво сказал Артем. – А вот про извинения…

– Помолчи уже! – прикрикнула на него Лейка.

Мальчишка схватил подушку и насупился. Во мне проснулась жалость. Она говорила с ним слишком резко, а он вел себя тихо. Мегера во плоти! Бедный ребенок…

– Влад, у нас получится, только если ты мне доверишься.

– Ну прости! Я постараюсь. Страшновато, когда все вокруг в мои мозги лезут.

– Все вокруг? – усмехнулась она.

– Мне кажется, что везде одни вемы.

Лейка помрачнела и поджала губы:

– Набрался выражений…

– Кира просветила.

– Ох уж эта тяга человечества к классификации. Нас мало, очень. И каждой ночью становится меньше. Ты владеешь ценной информацией, поэтому и оказался в центре внимания. Все жаждут с тобой познакомиться.

– Уговорила, я вас спасу, так и быть. – Язык я прикусил поздно, и Лейка возмущенно округлила глаза. Чтобы исправить положение, я улыбнулся и задал первый пришедший в голову вопрос: – Что находится в нижней части Потока?

– Туда никто не ходил.

– Ух ты! – Артем отбросил подушку в сторону. – Я схожу.

– Это запрещено! Никто еще не возвращался оттуда.

– Никто не ходил или не возвращался? – подловил я.

– Других вопросов у тебя нет?

– Есть. Почему о вас никто не знает? Зачем вы прячетесь?

Лейка изменилась в лице.

– Что?!

– В смысле, как вы еще не захватили планету?

– А должны были?

– Ну да! – воскликнул я. – Вы сильнее.

– Нас меньше. Дар не передается по наследству, он проявляется у совершенно случайных людей. И тех, кто выделялся из толпы, не любили во все времена.

– У вас серьезное преимущество. Могли бы попытаться прорваться к власти.

– Были и такие, – сказала она туманно.

– Были?

– Как видишь, они не очень преуспели. Очевидно, для захвата мира нужно что-то посущественнее.

– Кто пытался? Это известные исторические личности? Они были вемами?

– Не твое дело, – отрывисто произнесла Лейка. – Разве тебя это касается?

– Не всем повезло, как вам, – окончательно обиделся я. Зачем лишний раз тыкать в то, что я обычный человек? Сам об этом помню.

– Повезло?! О да! Невероятное везение – сидеть дома, избегать людей. А оно мне надо, знать их чувства? Плевать я хотела! Как здорово жить, рискуя потерять связь с реальностью. Головная боль – отдельная радость. Я ее обожаю!

– У тебя суперсила, а ты жалуешься.

– Любая сила – прежде всего ответственность.

– А еще это прикольно!

– Ах, прикольно? – холодно спросила Лейка. – Полагаешь, в моей жизни полно веселья?

– У тебя не банальный талант рисовать, петь или писать стихи. Ты перемещаешься между мирами! Конечно, это весело!

– Одевайся, – велела она чересчур строго.

Молодец, довыпендривался. Сейчас меня выставят за дверь, и правильно. Нашел, с кем дурачиться! Лейка, наверное, и смеяться-то не умеет.

Придав лицу сочувственное выражение, я задумался над тем, как мне жаль, и пафосно изрек:

– Я пошутил! Ваш дар печален, суров, и простые смертные не в силах его постичь.

Лейка посмотрела на меня, как на идиота.

– Я не о том. – Она поднялась с дивана. – Заедем кое-куда. Погоди одеваться, такси вызову.

Ура, вроде обошлось… Меня не выгоняют. Но надо вести себя скромнее.

– А ты… – Лейка глянула на Артема.

– Я посмотрю телевизор! – невинно моргнул тот.

Она вынула из сумки телефон, набрала номер. Кстати, этим древним кирпичом вполне можно кого-нибудь убить, жуткий девайс. Я воспользовался моментом и отправился исследовать содержимое холодильника. Урчащий желудок взял верх над стеснительностью. Минуту спустя я уже вовсю уплетал найденный салат и голубцы, честным трудом добытые с дальней полки. Они были такими вкуснотенными, что я опомнился, только когда под окнами засигналила машина.

Таксист высадил нас у красивого двухэтажного здания. Пока Лейка расплачивалась с водителем, я вышел на улицу и вчитался в табличку, прибитую у широких дверей.

– Психиатрическая клиника? – вырвалось поневоле. – Ты издеваешься? Сначала психологический центр, теперь клиника. Это как бы намекает…

Лейка меня не дослушала, показательно зашагала к подъезду и скрылась в дверях. Я поспешил за ней. Вдруг за мной по пятам следуют коварные похитители? Лучше не отходить от Лейки.

В вестибюле обстановка была совсем не больничной. Роскошные кожаные диваны, мягкий рассеянный свет, напольные высокие вазы с цветами. Меня осенило – это частная клиника, причем не из дешевых. Мы обогнули стойку и прошли в коридор. В тщательно вымытых окнах отразилась череда одинаковых дверей – деревянных, лакированных и блестящих, как на подбор. Напротив одной из них мы и остановились. Бережно повернув ручку, Лейка вошла внутрь и увлекла меня за собой в комнату, слишком уютную для больничной палаты.

На кровати, аккуратно застеленной покрывалом с оборками, сидела девушка. Она смотрела в одну точку, и лишь дыхание, колышущее спадающую на лицо прядь, выдавало в ней живого человека. Пугающая неподвижность. Просто кукла, которую недавно вынули из коробки: золотистые волосы, наивные голубые глаза и неестественная, болезненная худоба.

Лейка подошла к кровати, села рядом с блондинкой и обняла ее за плечи. Та мечтательно улыбнулась.

– Нам надо много конфет, – отстраненным голосом произнесла она. – Чтобы на всех хватило.

– Обязательно. – Лейка погладила ее по волосам, очень ласково, словно они были в комнате вдвоем. Мне даже показалось, что я здесь лишний.

– Праздник отменяется, – едва не расплакалась девушка. – Угощения испортились, гости сердятся.

– Соня, не плачь. Я принесу другие.

Она оживилась, хлопнула в ладоши и потянулась к тумбочке. Достала из верхнего ящика разноцветную книжку, раскрыла посередине и ткнула Лейке в руки.