Архипелаг. Книга первая. Шестеро в пиратских широтах - Андрей Васильев

– Ага! – Кристи начала легкой поступью, двигаясь слева направо, кружить вокруг слабеющего стражника, беспрестанно атакуя его. – Если даже и случится такое, ты этого не увидишь.

– Кончай его, устроила здесь! – прошипел Штрюг, пробегая вокруг нее. В его руке был жуткого вида кинжал, по рукоять заляпанный кровью. – И так нашумели!

– Как скажешь. – Кристи улыбнулась и подалась вправо. Не ожидающий этого стражник на мгновение открылся, и острие сабли чикнуло его по горлу. Кристи вообще любила бить в это место – жертва слабеет быстро, возможность критического удара выше плюс в НПС заложены инстинкты человека, а люди, получив подобный удар, всегда подносят руки к горлу.

Вот и здесь – одна рука стражника скользнула вверх, вторая неуклюже махнула шпагой, но Кристи до этого уже не было дела, она легко сместилась за спину противника и с оттягом рубанула его по ногам, в районе колен, разрубая мышцы.

С оханьем охранник повалился на бок, его показатель жизни бился в красном секторе.

– Живуч, – отметила девушка, достала кинжал и вонзила его стражнику в глаз. Она всегда доделывала до конца то, за что бралась. Да и оставлять в живых свидетеля, видевшего ее лицо? Невероятная глупость.

Привычно обобрав тело, она поморщилась, увидев, как Штрюг молотит кулаками в дверь, запертую изнутри. Непрофессионализма Кристи не любила.

Вами был убит воин городской стражи Порт-Реала. Снижены следующие репутационные показатели:

– 5 единиц к репутации у городской стражи Порт-Реала;

– 3 единицы к репутации с властями Порт-Реала;

– 1 единица с губернатором Порт-Реала.

На ходу убирая саблю в ножны, Кристи подбежала к окну и осторожно заглянула в него. Там была картинка из пасхальной истории – златокудрая девушка в ночной сорочке прижалась к груди черноволосого красавца с мужественным лицом. Он прижимал ее к себе одной рукой, в другой у него был кинжал, отважный рыцарь явно собирался драться до конца.

Кристи не стала мудрить и ждать, она как молния вместе с рамой влетела в комнату, метательный нож, приправленный «Роем ос», свалил на пол красавца. Он начал громко и монотонно стонать, чем удивил златокудрую девушку.

– Томас! О боги, Томас! – Девушка бросилась к нему.

– Леди Синди? – В комнату ворвался стражник, который сразу же получил рану через все лицо прямо по надбровьям. Кристи полоснула его без всякой жалости. Шпага в помещении – не подмога, поэтому стражник ничего сделать не смог, кинжал раз за разом погружался в его тело. Мужчина пытался поймать того, кто его убивает, бесполезно маша слабеющими руками, но кровь, его же кровь, не давала ему этого сделать, заливая лицо.

– Какой здоровый, а? – пожаловалась Кристи девушке, нанося еще один удар в бок стражника.

Удар оказался решающим, стражник рухнул на пол.

– У, как я нынче насвинячила, – весело подмигнула испуганной девушке Кристи, скидывая с интерфейса сообщение о том, что ее репутация в Порт-Реале еще маленько подпортилась. – Пора отсюда валить.

– Томми, – пролепетала девушка, обнимая затихшего красавца, живописно раскинувшегося на полу.

Кристи удивилась – по всему видно, что единиц жизни у героя-любовника было еще полно. Может, он решил мертвым притвориться?

Штрюг все еще ломился в двери, и Кристи скользнула к ним, рассудив, что даже если драка не перебудила соседей, то этот долбеж точно их переполошит.

– А-а-а! – В прихожей к ней бросилась какая-то бабка, размахивающая сковородкой, но девушка одним тычком вбила женщину в стену. Видимо, это была та самая кормилица.

– Ну ты и шумный. – Откинув засов, Кристи впустила напарника внутрь. – Чего ты такой тарарам устроил?

– Где третий? – Глаза Штрюга обшаривали помещение. – Мертв?

– А то! – Кристи щелкнула пальцами. – И скажу тебе так: двадцать процентов – это маловато. Всю работу сделала я.

– Потом поговорим, – буркнул Штрюг и увидел кормилицу, которая так и не выпустила сковородку из рук. – Почему она жива?

– Тебе надо – ты ее и убивай. – Кристи по-прежнему не хотела брать лишнего на репутацию. Убьешь эту бабку – и все, поплыли вниз отношения с мирным населением. На фиг надо. – Я пас.

– Тьфу, чистоплюи! – Негодяй прильнул к кормилице, блеснула сталь, и старуха, тихонько охнув, осела на пол.

Кристи осуждающе покачала головой – зря. Не то чтобы бабку было жалко, но зачем… Впрочем, и черт с ней.

В комнате произошли изменения. Черноволосый все-таки поднялся с пола и теперь стоял рядом с девушкой, выставив кинжал перед собой.

– Ну вот и славно! – Штрюг вытер кинжал от крови старухи какой-то тряпкой, подобранной с пола. – Вот и дочка нашего доброго губернатора Тоннера, вся такая юная и непорочная. Глаз радуется.

– Насчет непорочности не уверена, – хмыкнула Кристи. – Вряд ли этот благородный дон ей тут только стихи читал.

Она крутанула кинжал, обходя мужчину сбоку.

– Томми вас убьет! – грозно заявила Синди Тоннер. – Правда, любимый?

– Конечно, дорогая, – подтвердил Томми и ловко ударил ее черенком кинжала в висок. Девушка упала, как подрубленный колос.

– Штрюг, кто это? – немного визгливо закричал красавец, тыкая оружием в сторону Кристи. – Где Хвощ, почему вместо него эта тварь? Она меня ранила, посмотри!

– Бывает. – Штрюга эта новость совершенно не тронула, он наклонился над девушкой и заскорузлым пальцем потрогал ее шею. – Ты ее, часом, не прибил?

– Нет, – взвинченно ответил ему красавец. – Не в первый раз такую штуку проделываю. Ты мне так и не ответил – кто это?

– Хвощ мертв, я вместо него. – Кристи усмехнулась. – Штрюг, я так понимаю, это и есть наш третий компаньон?

– Он и есть. Это Томми-Симпатяшка, известная личность в наших краях, – подтвердил негодяй, подхватывая бесчувственное тело дочери губернатора под мышки. – Быстрее, не стойте. В ковер вон ее закатаем и ходу отсюда, время поджимает. Да и нашумели мы изрядно, того и гляди кто-нибудь притащится посмотреть, что здесь происходит.

Дочь губернатора так и не пришла в себя – ни когда ее клали на толстоворсный ковер, ни когда этот ковер скручивали.

– Может, ей платок в рот запихать? – предложил Томми-Симпатяшка. – А ну как очухается, когда мы ее тащить будем, и крик поднимет?

– Оно хорошо бы, но не стоит, – не согласился с ним Штрюг. – Задохнуться может. Да и ковер вопли заглушит, вон какой он толстый.

– Далеко тащить? – спросила Кристи.

– Да нет, – уже не так злобно ответил ей Томми. – Мы же не от главного причала будем в море выходить.

– Все, пошли! – Штрюг приподнял один конец коврового рулона. – Томми, хватайся сзади.

– Я не могу, я ранен. – Томми показал на окровавленную рубаху. – Вон пусть эта стерва тащит. Она виновата в этом – ей и волочь.