Кровавая осень - Брайан Макклеллан

– Сэр, могу я еще что-нибудь для вас сделать? – деревянным голосом произнес Олем.

– Оставайся рядом со мной. Что касается Хилански, то…

– Я отправил за ним целую роту. Они поймают его, как и всех его сторонников, и приведут назад в цепях.

– Ты хорошо справляешься со своей работой, Олем. А этот пустяк скоро заживет.

Фельдмаршал показал на скрытую под плащом ножевую рану и тут же ощутил приступ боли, несмотря на пороховой транс.

– Да, сэр.

В голосе Олема все еще слышалось напряжение.

Тамас протер глаза. Обычно перед началом сражения он совещался со своими офицерами или продумывал запасной план боя. Но он уже отдал необходимые распоряжения, и теперь все зависело от того, как ответят кезанцы на подложное письмо Хилански. Если уловка удастся, у Тамаса будет целый день на подготовку. Если нет, битва начнется не позже чем через час.

Нужно было что-то предпринять, но фельдмаршал попросту не мог сейчас сдвинуться с места. Он убеждал себя, что во всем виновата усталость после долгой дороги, – несколько минут покоя, и все будет в порядке. Но это была не просто усталость. У него ломило кости. В дополнение к свежей ране напомнили о себе прежние. Голова плохо соображала от недосыпания. В последние несколько месяцев годы начали брать свое.

Тамас никак не мог сосредоточиться на предстоящей битве, и это означало, что он упустил нечто очень важное.

– Сэр, а что с Таниэлем? – тихо спросила Влора. – Хиланска послал людей в горы. Что, если…

Она умолкла на полуслове.

Нет, это не могло быть важнее битвы. Таниэль – сын Тамаса, но это всего лишь один человек. А сегодня решалась судьба целой страны.

– Я знаю свои обязанности, капитан, – ответил фельдмаршал.

Казалось, Влора хотела еще что-то сказать. Но вместо этого подошла к Олему, все еще стоявшему у входа. Тот лишь молча смотрел, как она достает из его кармана табак и бумагу, даже не пытаясь ее остановить. Влора свернула сигарету, не отводя взгляда от Олема, прикурила и глубоко затянулась. Затем выпустила дым через нос и передала сигарету Олему.

Тамас уже собрался сказать им, чтобы не курили в палатке, но ему хотелось узнать, чем все закончится. Это было предложение мира, попытка извиниться за сказанные минуту назад слова.

Олем взял сигарету и зажал между зубами. Тамас облегченно выдохнул, только теперь сообразив, что все это время не дышал.

Полог палатки приподнялся, и кто-то шепотом заговорил с Олемом.

– Одну минуту, сэр, – сказал телохранитель и вышел наружу.

Тамас остался с Влорой. Фельдмаршал понимал, что она хочет продолжить разговор о Таниэле. Он строго посмотрел на нее, стараясь показать, что не потерпит возражений, но молчание затянулось, и теперь он уже почти хотел, чтобы Влора заговорила. Он не боялся обвинений и упреков. Он был в состоянии справиться с этим.

Но не мог справиться с собственными сомнениями.

Олем вернулся в палатку, ветер принес запах сигаретного дыма.

– Сэр, прибыл наш посыльный. Кезанцы не передали с ним никакого ответа, но их войска уже отходят. У нас будет передышка до завтрашнего утра.

Тамас встал, кашлянув в кулак, чтобы скрыть болезненную гримасу.

– Будем надеяться, что кезанцы не стали хитрей за время нашего отсутствия. Сколько штуцерников тебе удалось отыскать?

– Хиланска разослал их обратно в роты. Но я уже нашел около двухсот человек.

– Ты собрал их снова? Хорошо, у меня есть для них работа.