Король Призраков - Роберт Энтони Сальваторе

Ханалейса легко приземлилась, осталась стоять на носке левой ноги и резко развернулась, ударив правой в живот следующего противника.

Нога погрузилась в тело зомби, а когда Ханалейса попыталась отдернуть ее, оказалось, что нога застряла в позвоночнике. Девушке ничего не оставалось, как дернуть сильнее, и тогда Ханалейса оказалась в еще более сложном положении, поскольку зомби, не до конца уничтоженный ее ударом, продолжал размахивать руками, стараясь ее схватить.

Меч Тимберли угодил сбоку в голову зомби и проткнул череп насквозь.

Ханалейса, все еще не освободив ногу, подалась назад.

— Помоги мне! — крикнула она брату, но тотчас замолчала, заметив окровавленную руку Тимберли.

И кровотечение не унималось; Тимберли не переставал сражаться, и при каждом сокращении мышц на землю выплескивались все новые струйки крови.

Ханалейса понимала, что брат долго не продержится. Да и все остальные тоже. Измученные и испуганные, люди уже отступили почти к самой стене портового склада, им срочно требовалась передышка от непрерывной атаки, чтобы перегруппироваться и перевязать раны, — иначе Тимберли истечет кровью и может умереть.

Наконец-то она сумела освободиться от зомби, встала на обе ноги и оглянулась в поисках Пайкела, или пути к отступлению, или чего-нибудь, что могло бы дать хоть какую-то надежду. Но увидела только, как еще одного защитника утащили в бескрайнюю толпу мертвецов.

Вдали, в нескольких кварталах от доков, разгорались огни пылающего Кэррадуна.

Девушка печально вздохнула, решительно выругалась, шмыгнула носом, удерживая подступившие слезы, и снова со всей ожесточенностью бросилась в бой, распределяя непрерывные удары между своим ближайшим противником и скелетом, напиравшим на Тимберли. Она прыгала и крутилась, била руками и ногами, и брат старался от нее не отставать.

Но он истекал кровью, и удары меча становились все слабее.

Конец был уже близок.

* * *

— Они слишком тяжелые, — пожаловалась девочка, безуспешно пытавшаяся поднять бочонок.

Но внезапно он стал намного легче и был поднят через люк, словно уже опустел. Девочка заглянула вниз, но там никто ей не помогал, и тогда она проверила донышко, опасаясь, что вылила виски в погреб.

Сидевший неподалеку на крыше Рорик старательно концентрировал внимание на невидимом слуге, которого вызвал на помощь девочке. Это было совсем простое заклинание, но Рорик и не считал себя настоящим магом и потому в это неспокойное время непредсказуемой магии не осмеливался на более сложные трюки.

Он удовлетворенно усмехнулся, сознавая свой успех, но тотчас напомнил себе, что настоящий лидер должен быть разумным, а не только хорошо тренированным физически или в области магии. Его отец никогда не был выдающимся бойцом, по крайней мере до тех пор, пока не получил силу от бога Денира, что произошло перед самым уничтожением Библиотеки Назиданий. И все же Рорик пожалел, что не был таким сильным, как его брат или сестра. Он тяжело опирался на палку, ногу сводило от боли в голени, а из грязной раны при каждом шаге сочился гной. Все это напоминало ему, что он не может назвать себя настоящим воином.

Так же как и настоящим чародеем, понял он, когда его слуга-невидимка внезапно рассеялся. Девочка от неожиданности упала вместе с бочонком, стенка треснула, и виски выплеснулся на угол складской крыши.

— Ну, что теперь? — спросил подошедший рыбак, и до Рорика не сразу дошло, что человек, намного его старше и более закаленный, смотрит в его сторону и обращается именно к нему.

— Командуй сам, — негромко ответил Рорик и показал на край крыши, под которым вовсю кипела битва.

* * *

— Ду-ид, — раздался справа от Ханалейсы знакомый голос.

Она посмотрела в ту сторону, но ее внимание привлекло какое-то движение на крыше, и Ханалейса, отступив на шаг, удивленно замерла.

Через головы защитников вперед полетели бочонки с виски — десятки бочонков! Они падали и разбивались, некоторые попадали на головы зомби и скелетов, другие просто на мостовую.

— Что за?.. — раздались изумленные голоса защитников.

— Ду-ид, — последовал выразительный ответ.

Все взгляды обратились туда, откуда выбежал Пайкел. В высоко поднятой правой руке он держал свою дубинку, направив горящий конец на орду мертвецов. Сначала искры и яркий свет одной только дубинки отогнали чудовищ и освободили путь дворфу, и Пайкел побежал вперед. Но, что более важно, падающие искры поджигали разлитый виски, а ничто не горело так ярко, как виски из Кэррадуна!

Дворф продолжал бежать, волшебная дубинка рассыпала искры, и вокруг в ответ поднимались языки пламени.

Несмотря на боль и усталость, несмотря на страх за братьев, Ханалейса не удержалась и хихикнула, когда Пайкел пробежал мимо нее, хлопая обрубком руки, словно раненая утка. Он не просто бежал — он подпрыгивал при каждом шаге.

В памяти на мгновение всплыл образ пятилетнего Рорика, вприпрыжку носившегося вокруг маминого сада в Храме Парящего Духа с бенгальским огнем в руке. Воспоминание вызвало неожиданную радость и уверенность в том, что дядюшка Пайкел все сделает как надо.

Но она быстро прогнала воспоминания и разделалась с очередным скелетом, оказавшимся по их сторону от стены огня. А потом ринулась к Тимберли. Брат уже кричал защитникам, чтобы они организованно отступали. Ханалейса достала из кармана чистый лоскут и постаралась как можно туже перевязать его разорванную руку.

И вовремя. Брат успел одобрительно кивнуть ей, а затем потерял сознание. Ханалейса подхватила его и позвала на помощь, попросив одну из женщин взять у него меч, поскольку знала — и в этом никто не сомневался, — что оружие еще понадобится, и очень скоро.

Измученные не только физически, но и морально, защитники отступили в здание склада. Никто из них уже не надеялся, что Кэррадун переживет неожиданное и беспощадное нападение.

* * *

— Вы спасли нас всех, — сказала Ханалейса Рорику, когда они снова собрались все вместе.

— Самую опасную работу проделал дядюшка Пайкел, — сказал Рорик, указав на дворфа.

— Ду-ид. Хии-хии-хии, — произнес дворф. Потом потряс своей дубинкой, покачал лохматой головой и добавил: — Бу-ум!

— Но мы еще не спасены, — сказал Тимберли, глядя через небольшое оконце на хаос снаружи. Он снова был в сознании, но очень слаб, и его голос звучал мрачно. — Этот пожар не долго продлится.

Он был прав, но горящий виски на время прекратил битву и дал им возможность отдохнуть. Безмозглые твари не знали страха, они продолжали напирать, карабкались по своим обгоревшим собратьям и подпитывали огонь гниющей тканью и плотью.

Несколько мертвецов проскочили сквозь пламя, они уже царапали стены, отрывали доски обшивки, и вскоре огонь снаружи начал затухать.