Краткий курс магического права - Анна Орлова

Стэн буквально порхал по небольшой комнатке, в которой располагалась внушительная коллекция… бабочек! Пришпиленные к рамкам экспонаты, снабженные аккуратными подписями, занимали буквально все свободное пространство.

— Ты увлекаешься бабочками?! — выпалила я недоверчиво.

— Лепидоптерологией, — уточнил он педантично и пояснил в ответ на мой недоуменный взгляд: — Раздел энтомологии, изучающий чешуекрылых.

— А-а-а! — протянула я. — Ясно.

— И я коллекционирую только хоботковых, — продолжил он, аккуратно поправляя чуть накренившуюся рамку. — Зубатыми не интересуюсь.

— Кем?! — переспросила я. Может, меня слишком рано выпустили из больницы? И у меня теперь галлюцинации?!

Он вздохнул, словно сожалея о моем скудоумии.

— Хоботковые — это все бабочки, у которых имеется развитый или, реже, недоразвитый хоботок, образованный двумя жолобовидными нижними челюстями, — отбарабанил Стэн без запинки.

— Ясно, — сглотнула я, живо вообразив эти самые «жолобовидные нижние челюсти». — А… зубатые?

— К зубатым относится небольшое число видов мелких молей, — пожал плечами он, — для которых характерен грызущий ротовой аппарат с крупными верхними челюстями.

— Понятно, — с трудом выдавила я. Никогда не думала, что бабочки такие мерзкие! — Извини, я пойду, наверное. Дел много…

И попятилась.

— Иди, — безразлично откликнулся Стэн.

Кажется, я интересовала его куда меньше, чем чешуекрылые…

Пулей вылетев из святая святых Стэна, я чуть не столкнулась с госпожой Громовой.

— Алевтина, вы уже тут! — приятно обрадовалась она. — Здравствуйте.

— Здравствуйте, — отозвалась я.

— Для вас есть работа, — сообщила она, и я подавила вздох.

Значит, Стэн бездельничает, а меня нагрузят за двоих?! Интересно, почему госпожа Громова ему это позволяет?

Куратор вручила мне кипу папок с заданиями, и я поплелась в свою комнату. Плюхнулась на стул, мрачно уставилась на «Гномопись» — простейшую модель печатной машинки. Гномы терпеть не могли чистописание, потому и придумали этого механического монстра.

Жаль только, что функцию проверки орфографии они в свое детище не встроили. А я, избалованная цивилизацией, никак не могла к этому привыкнуть, за что регулярно получала выволочки.

Я только дошла до второй страницы, когда зазвенел дверной колокольчик. Стэн был все еще занят своими бабочками (а может, просто не хотел попадаться начальству под горячую руку), а госпоже Громовой не по чину лично встречать посетителей.

Я широко распахнула дверь и поперхнулась заранее заготовленным приветствием: на пороге стояла целая делегация маленьких темнолицых бородачей в рогатых шлемах.

«Цверги!» — восторженно ахнула я про себя.

В Альвии два народа гномов: собственно гномы, какими их рисуют игры и фильмы моего мира, и темные альвы, или цверги, по легенде, созданные из могильных червей.

Цверги редко появлялись на поверхности, предпочитая свою подгорную обитель, и все дела вели через посредников.

А сейчас на крыльце столпилось аж семь карликов!

— Девушка, ты что застыла, как скала среди бурунов? — недовольно вопросил самый широкоплечий. Судя по роскошному наряду и золоченым рогам, он был главным. — Ты слова все позабыла иль узрела злые руны?

— А? — раскрыла рот я.

Он вздохнул — бочкообразная грудь вздулась — и растолковал без изысков:

— Госпожа Громова нужна.

— А! Извините, — покраснела я и посторонилась. — Пожалуйста, проходите, я сейчас доложу. Как вас представить?

Кажется, я набралась от Стэна изысканных манер.

— Гифли я, — степенно прогудел главный цверг, оглаживая седую бороду. — Со свитой.

Цверги, ворча, сгрудились в прихожей. Кажется, им не нравилось, что придется ждать.

Но меня больше страшило неодобрение госпожи Громовой, которая не любила нарушений предписанного порядка.

— Госпожа Громова! — выпалила я, ворвавшись в ее кабинет. — Там цверги! Гифли со свитой, вот!

— Пусть войдут, — коротко откликнулась она, отложив бумаги. — А вы побудете секретарем.

Я кивнула и пулей метнулась за цвергами. Еще разобьют что-нибудь, а мне потом отвечать!

Но они вели себя смирно. При виде госпожи Громовой дружно стащили шлемы и низко поклонились.

— Лицезреть вас — великое счастье, о высокородная госпожа! — почтительно начал Гифли, впрочем, обходясь без рифмы. — К превеликому сожалению нашему, поводом для сей встречи служило обстоятельство весьма прискорбное…

Госпожа Громова поморщилась и попросила:

— Гифли, увольте меня от своей велеречивости. Мы не при дворе, и так что давайте обойдемся без излишних церемоний. Присаживайтесь и рассказывайте, что вас ко мне привело.

Цверги уселись в рядочек на кожаном диване, а Гифли разместился в кресле.

— Нелегко живется цвергам в мире, злых соблазнов полном… — начал он густым басом, как из бочки.

— Гифли! — перебила госпожа Громова, поморщившись, и побарабанила пальцами по столу. — У меня мало времени. Так что, повторяю, давайте обойдемся без церемоний и уж тем более без поэзии. Переходите к сути проблемы.

— Как прикажете, госпожа, — согласился он неохотно. Опустил глаза долу и выдавил: — Я с сыном своим, Бивером, предприятие организовал. Хорошее дело, прибыльное. Бюро похоронное.

Я чуть не присвистнула. Ничего себе бизнес!

— Продолжайте, — благосклонно кивнула куратор, привычно крутя в руках карандаш.

— Организовали мы все на славу. С сиренами я договорился. Они венками занимались, плакальщиками, заказы принимали. Это дело как раз по ним, вот уж кто рыдать горазд. А мы за материальную сторону отвечаем. Могилку вырыть, гроб сколотить, памятник поставить. Не подумайте, высокородная госпожа, все чин по чину.

Она кивнула. Кстати, а что за странное обращение? Выходит, госпожа Громова из знати?!

— Дела шли в гору, — степенно признал Гифли, оглаживая бороду. — Заказов хватало. Мы же по любому обряду хоронили и на пятьсот лет гарантию давали, что могилку не разграбят. Мы же так любой склеп зачаруем, что от ворья только уши останутся. Эх, — почему-то вздохнул он. — В общем, преуспевали мы. Решили расширяться, на новый уровень выходить. Чтобы обелиски отделывать не поделочными камушками, а драгоценными. Ну, вы понимаете?

Госпожа Громова снова кивнула.

— Разумеется, — согласилась она. — Однако какое отношение это имеет ко мне?

— Я кредит взял, — понурился Гифли. — Еще когда дело открыл. Последние платежи оставались, а дальше уже сами себе хозяева. Эх!