Эсми Солнечный Ветер - Анна Гаврилова

Зато ужин после таких выяснений закончился быстрее, чем ожидалось, а я съела меньше, что было не так уж плохо. Особенно с учетом того, что в последние дни даже не вспоминала про фитнес-зал.

А чуть позже, когда мы с Тамиром поднимались наверх, муж сказал:

— Эсми, я понимаю, что это невозможно, но прошу, не обижайся на маму. Она не настолько ужасна, как может показаться. Она…

— Не обижаюсь, — перебила я. А когда добрались до следующего лестничного пролета, добавила: — Более того, Дилара мне нравится.

— Чем? — изумился муж.

— Она не скрывает своего отношения. По мне, это гораздо лучше, чем фальшивая улыбка в лицо и нож в спину при случае.

Я была совершенно искренна и объективно не сказала ничего особенного. Тем не менее Тамир почему-то споткнулся. Потом, когда вновь обрел равновесие, догнал и, водрузив ладонь на мою талию, повел дальше, к уже знакомым апартаментам.

Нам предстояло просидеть в комнатах весь вечер — чтобы не рушить легенду великой влюбленности.

К тому же лично у меня действительно имелось одно совершенно неотложное дело — требовалось разобрать покупки, и отдельное удовольствие — заполнить косметикой шкаф в ванной. Уверенности, что смогу уместить в этом шкафу все, увы, не было, но минимум две трети там точно должны поместиться!

Ну а когда на мир спустилась ночь…

После свадьбы мы с Тамиром спали в одной кровати. Три ночи на флагмане тоже вместе провели. Причем во время перелета я была отнюдь не в парандже — я щеголяла в майке и очень коротких шортах. Но это не напрягало. Кровать тоже воспринималась совершенно спокойно. Зато теперь…

Когда вышла из душа, вытерлась и примерила свежекупленную и обработанную в дезинфекторе короткую пижаму, меня охватил пусть легкий, но все-таки мандраж Просто здесь и сейчас… это был уже не флагман, а Ритора.

И дом, который Тамир назвал «родовым гнездом», и кровать — не «походная», а самая что ни на есть настоящая. А еще тут был законный муж, и я… нет, я не могла не дрожать.

Кажется, только теперь до сознания в полной мере дошло, что все по-настоящему. Впервые за все четыре дня я подняла руку и принялась разглядывать простенькое обручальное кольцо. А потом взглянула в зеркало и обнаружила там несколько побледневшую физиономию, обрамленную огненно-красными волосами. И мандраж неуловимо усилился.

Я с самого начала решила не врать — кому угодно, только не Тамиру. Но прежде чем прикоснуться к сенсорной панели запирающего устройства и выйти в спальню, мне все же пришлось вспомнить учителя по актерскому мастерству.

То есть, да, спокойствие, которое излучала в тот момент, было наигранным. Но что делать? Иного варианта действительно не было. От слова «совсем».

Неторопливо я добралась до уже расстеленной кровати и забралась под одеяло. Постелью занимался Тамир, поэтому наличие двух отдельных одеял стало открытием. Этот момент немного успокоил, но когда муж избавился от одежды и, оставшись в одних боксерах, направился в ванную, все вернулось. Я почувствовала себя неопытной девочкой. Я по-настоящему растерялась. Я…

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Потом еще несколько. И еще. Но душевное равновесие вернулось лишь после того, как Тамир вышел из ванной, добрался до кровати, улегся рядом и тут же погасил свет.

Муж был уже не в боксерах, кстати, а в пижамных штанах, отдаленно похожих на те, которые надевал на флагмане. Может быть, это и стало поводом расслабиться?

Еще пара минут, и я ощутила себя дурой. Ну чего разнервничалась, спрашивается? Чего распереживалась? Ведь даже если бы он захотел, мы — взрослые люди. А в том, чтобы переспать с мужем, ничего предосудительного нет.

— Спокойной ночи, — сказал Тамир, и я кивнула.

Но быстро сообразила, что вокруг кромешная тьма, и сказала уже вслух:

— И тебе.

Тамир хмыкнул и заворочался, устраиваясь поудобнее, а я успокоилась окончательно. Все хорошо, Эсми. Все действительно хорошо.

Еще минутка, мысль о свекрови, и губы дрогнули в улыбке. Просто представила, что думает о нас леди Дилара, и не улыбнуться не смогла.

А вслед за этой пришла другая мысль — куда более неуместная и провокационная. Честно говоря, она мучила большую часть сегодняшнего вечера, но я была убеждена, что избавилась, а тут…

Эта мысль относилась к моменту, который не должен был волновать и не имел ко мне никакого отношения. Вернее, почти никакого. Хотя…

Я невольно заерзала. Повернулась на один бок, на второй. Потом поняла — не усну, если не узнаю. Любопытство попросту сожрет. В итоге я спросила:

— Тамир, а можно задать тебе очень неэтичный вопрос?

— Хм… — отозвался муж. — Ну, попробуй.

— Зария. Где вы с ней встречались, если собственного дома у тебя нет?

Вообще, учитывая повадки Тамира, не думала, что ответит. Тем удивительнее было услышать:

— У нее.

А вот такой ответ был вполне ожидаем, но все равно вызвал недоумение. Просто муж точно относился к той категории мужчин, которые предпочитают собственную территорию. Представить Тамира расслабленным в чужих стенах я не могла.

— Но почему? — озвучила, помедлив. — Почему ты не обзавелся хотя бы квартирой? Ведь квартира — не дом, ее содержать гораздо проще.

— Наверное, причина в том, что встречались мы очень редко.

— Редко? — удивленно переспросила я.

А в ответ услышала:

— Эсми, при моей занятости мотаться к любовнице каждую ночь…

Муж замолчал, а я удивилась сильнее. То есть секс был редко? Нет, не так. У такого мужчины, как Тамир, был редкий секс?

— Но почему? — сказала раньше, чем успела сообразить, что причина может крыться в физиологических проблемах. Хотя… какие могут быть проблемы при современном уровне медицины?

— Просто я не поклонник, — окончательно огорошил Тамир.

Я невольно приподнялась на локте и изумленно уставилась… нет, не на мужа, во тьму. А когда вызванная шоком немота прошла, выдохнула:

— Не поклонник? А разве у мужчин такое бывает?

Собеседник неожиданно рассмеялся, и это в какой-то степени добило.

— Что? — вновь выдохнула я.

— Извини, Эсми. Просто пошлость на ум пришла.

Я нахмурилась и изумление немного подрастеряла. И тут же парировала:

— Тамир, я не монашка. Скажи.

— Да просто за день на службе так натра… — он все-таки осекся. Но через миг продолжил: — Что никакого секса не хочется.

Я аргумент оценила — увы, моя работа из той же серии. Причем временами можно сказать и жестче, но…

— Ясно, — пробормотала я и легла обратно.

Что ж, если Тамир — не поклонник, мне же лучше. Меньше мороки, если что.