Механизм Времени - Андрей Валентинов

Крибле-крабле-бумс! Лиха беда – начало, соседушки!

Пушки и кое-какое имущество с погибшего судна удалось поднять. Надзорная комиссия бдила, чтобы добро не ушло на сторону. Но за всем не уследишь. Корабельный колокол с надписью «Ваза» уплыл извилистым курсом по частным коллекциям, пока не встретился гере Торвену. Реликвию поместили на верхней галерее, слева от ворот.

Дернешь за веревочку – далеко слыхать.

И посетителей есть чем порадовать, особенно шведов. Помните, друзья, был у вас флагман-фрегат? В колокол ударить не хотите? Его Величество Фредерик VI в каждое свое посещение звонил дважды – при приезде и при отбытии.

Бом-м-м!

Завидуйте!

– Благодарю, гере Торвен! – Эрстед повернулся к неровному строю. – Запомнили? Все запомнили?

Дружный смех был ему ответом. Восемь парней, студентов Копенгагенского университета, хохотали от души. Безбороды, безусы, лишь у самого старшего, адъюнкта с кафедры физики, на подбородке висит русый клок волос.

Дон Кихот! – жаль, ростом не вышел.

Лаборатории в Башне пустовали. Работы планировалось начать осенью. Пока же маленькая группа добровольцев доводила до ума оборудование. Охрану тоже обещали с сентября. Комендант Кронборга грозился прислать целую роту с приданной батареей.

Дожить бы до сентября...

– Удар колокола – сигнал. Первое – взрываете галерею. Второе – действуете по боевому расписанию. Вопросы?

Улыбки исчезли. Без всякой команды строй подровнялся. Потомки викингов косились друг на друга, переминались с ноги на ногу.

– Есть вопрос! – крикнул рыжий ловец угрей. – Гере Эрстед, дайте нам оружие!

– Мы не подведем!

– Для дежурства в Башне хватит троих!

– Остальные могут драться!

– Драться! Хотим драться-а-а!

– Лейтенант! – простонал Эрстед. – Прошу вас!..

Зануда нахмурился. Шагнул вперед, откашлялся, глянул исподлобья. Боже, спаси нас от юных героев! Памятный снег зимы 1814-го. Очередной проигранный бой. Такие же мальчишки: красные мундиры, черный кант. «Умрем за короля! Не отступим!..» И хриплый, страшный, звериный рев Андерса Вали-Напролом:

«Идиоты! Умирать должен враг, а не вы! Поняли?!»

– Майне герен! Рискну напомнить, что в нашем... э-э-э... гарнизоне объявлена тревога. Мы в некотором роде на военном положении, – отставной лейтенант сделался мил и приятен. – А посему тех, кто не выполняет приказы... Р-расстр-реляю! Ко всем дьяволам! На месте без исповеди! Смир-рно!

Строй окаменел.

– Церемониальным шагом! К месту постоянной дислокации! Бодро, весело, рьяно! И этого красавца... взять с собой! Шагом марш!

Трость не без удовольствия ткнула в центр черной тени, где прятался Воплощенный Романтизм. Шпагу у милого Андерсена уже забрали. Оружие оказалось бутафорским – из реквизитной Драматического театра.

– Нет! – пискнула тень. – Я могу! я хочу! Я требую, наконец!..

Торвен и головы не повернул.

– Связать и запереть в сушильный шкаф. На два замка. Нет, на три. Командуйте!..

Последнее относилось к Дон Кихоту. Адъюнкт вздохнул, дернул себя за чахлую бороденку, посмотрел на викингов:

– Господа, церемониальный не забыли? Левую ступню параллельно земле на четверть метра...

– Гере кастелян! – донеслось с галереи. Сеньор-сержант Оге Ольсон бдил. – Осмелюсь, однако, доложить. Пока вы там парады разводите, у нас война началась.