Заклятые супруги. Леди Смерть - Марина Эльденберт

– Развлекайся.

Я покосилась на книги, явно пережившие не одно тысячелетие благодаря заговоренному заклинанию и специальному зелью, которым нужно было раз в пару десятилетий пропитывать страницы. В детстве обожала этим заниматься – мне нравился запах бумаги, кожи и немножечко пыли. А еще нравился цвет зелья – рубиновый, с сиреневыми прожилками, да специальная кисть с длинной ручкой и густой шелковистой щетиной. Правда, в отличие от прислуги, которая терпеть это не могла и спешила побыстрее расправиться с выданными им стопками, толку от меня было мало: я могла открыть книгу и забыть зачем, потерявшись в строчках. Хотя тогда еще мало что понимала в прочитанном.

Так, что у нас тут…

«Глубинная тьма и ее истоки».

В двух томах.

Прелесть какая. В Мортенхэйме была похожая, только, кажется, поновее. Интересно, сильно они отличаются?

– Думаете, я чего-то не знаю о некромагии?

Насмешливый взгляд мужа говорил о том, что не просто думает – уверен. Я подавила желание воткнуть ему в руку перо, слишком уж близко он наклонился, опираясь о стол. Выглядел Анри уже лучше, серо-зеленый сменился на бледно-салатовый, темные круги под глазами стали меньше. Сейчас муж напоминал только что поднятую куклу, а не зомби четвертой степени свежести. Судя по тому, как согревало запястье, жар тоже стал поменьше, что не могло не радовать. Несколько дней мы не виделись, а спросить, что с ним, не позволяла гордость. Оставалось только глядеть на браслет, потому как на следующее утро после нашего совместного помешательства я проснулась уже одна и списала это недоразумение на близость смерти. Иногда нужно позволять себе такие вот глупости, чтобы потом с новыми силами взяться за ум. А мне это грозило в прямом смысле – стоило немного прийти в себя, тут же вытряхнули из постели и заставили спуститься вниз.

«Развитие куклы: от слепка к изъявлению воли».

«Двойственная природа куклы-мага».

«Некромагия. Редкие боевые техники».

Все это было мне знакомо, так или иначе. Не думаю, что найду для себя здесь что-то новое. Но главное – он что, серьезно хочет, чтобы я всем этим занималась?

Взгляд наткнулся на следующее название, и я замерла с открытым ртом.

О… о-о-о-о!!!

«Клеймо Дюхайма» авторства его жены, Ильмы Варриль Дюхайм. Супруги были очень близки, после его гибели Ильма с сыновьями вынуждена была бежать и скрываться – неудивительно, поскольку она тоже была некромагом, а после того как ее муж вывел на поле боя армию мертвых, ею и детьми многие заинтересовались.

Отец эту книгу с руками бы оторвал за любые деньги. Да и я, если честно, тоже.

– Откуда она у вас?

Анри пожал плечами.

– Я много путешествовал.

Замечательный ответ на все случаи жизни.

Он опустился в кресло и указал на блокнот.

– Это может быть вам полезно.

– Что это?

– Мои записи.

– Зачем мне ваши записи?

– По некромагии.

– Зачем вам записи по некромагии?

Анри приподнял брови, и желание воткнуть ему перо в руку стало еще сильнее. Яйцу понятно зачем: он готовился к встрече со мной. Изучал некромагов, так сказать, изнутри. Чтоб тебе всю жизнь цифры в столбики сводить, скотина расчетливая! Я отшвырнула блокнот так, что он проехался по столу и непременно свалился бы на пол, не подхвати его муж прямо в полете. Ну что я могу сказать, молодец.

– Мне они точно не пригодятся.

– Еще как пригодятся. Здесь сведения из летописей, собранных в личном архиве Эльгера, древние заклинания, совмещенные с классикой магии армалов, эксперименты некромагов-ученых и много чего еще. Такого ты нигде не найдешь.

– Можете засунуть их себе… в архив. – Я сложила руки на груди и выпрямилась, идеально повторяя спинку стула. В отличие от библиотеки Мортенхэйма, здесь было поразительно светло днем – огромные окна рассыпали свет сквозь неплотную завесу полупрозрачных штор. Даже сейчас, несмотря на набежавшие тучи и первый пасмурный день в Лавуа, во всех уголках, на самых дальних полках мраку не было места. Портьеры в этом доме, видимо, не жаловали – их неизменно подвязывали витыми шнурами, редко давая волю. Марисса боится темноты?

Пальцы мужа оказались рядом с моими неожиданно, погладили запястье издевательски-нежно. Невольно раскрыла ладонь, позволяя ему повторить каждую линию невинной лаской. Если слово «невинный» и Анри вообще сочетаются.

– Лучше засунь себе в голову то, что там написано.

Опасное тепло побежало по предплечью, горячей волной прошлось по всему телу.

– Вам-то это зачем?

– Хочу спать спокойно.

Только ему удается так выговорить издевку: она обманчиво скользит по коже шелком, чтобы мгновение спустя затянуться на шее жесткой удавкой. Я подавила желание отпрянуть, отнять руку, напротив, подалась вперед. Поймала его запястье в кольцо пальцев, вычерчивая узор браслета подушечками, не сводя с мужа тягучего взгляда. Не отступая и не уступая.

– Предположим, я все это прочитаю. Дальше-то что?

– Дальше перейдешь к практике.

– Вам надоел этот дом?

– Не здесь, Тереза, – Анри улыбнулся. – И я буду рядом. На всякий случай.

Гм. С чего он взял, что мне сдалась такая радость?

– А если я откажусь?

– Будешь заниматься в моем кабинете.

Хорошая идея… попасть в его кабинет. Вот только прямо сейчас воспользоваться ею не получится, будет слишком подозрительно. Я настолько ушла в себя, что не сразу заметила, как муж скользнул свободной рукой в карман и протянул мне коробочку, обитую бархатом цвета стали.

– Что это?

– Открой.

Внутри оказалось кольцо с небольшим камнем. Я поднесла его к глазам, чтобы убедиться, что они меня не обманывают. Не обманывали. Белое золото и алаэрнит, он же камень мага. По цвету нечто среднее между сапфиром и лазуритом, непрозрачный, с чернильными прожилками. У меня даже во рту пересохло: его месторождение иссякло еще до Новой эпохи, последние упоминания о нем встречались не то в Темные времена, не то еще раньше. Прелесть его заключалась в том, что маги всегда могли отслеживать по нему состояние внутренней стихии. Стоила такая штуковина целое состояние, если знать, где искать: все они давно осели по музеям да сокровищницам коллекционеров и превратились в бесполезные ископаемые. Бесполезные, потому что сила камней угасала вместе с ослабевающей во всем мире магией, когда камень удалялся от ее источника, умирал в течение нескольких десятилетий. Но этот был жив, он сиял и переливался так, словно его только-только сняли с пальца сильного мага. И чем сильнее дрожала моя рука, тем ярче становился цвет, словно камень раскалялся изнутри.

– Надеюсь, не стоит объяснять, как им пользоваться?