Баба-яга Бессмертная - Елена Никитина

Лето давно уже вступило в свои законные права, щедро поливая землю солнечным светом, больше напоминавшим жар раскаленной печи. Зелень на деревьях потускнела и вяло обвисла от недостатка влаги, трава пожухла и в некоторых местах даже пожелтела. Птицы пели свои песни как-то неохотно и скорбно, а насекомые не торопились никого кусать – от зноя и у них аппетит пропал.

Мы с Катериной который день подряд валялись на берегу пруда и поджаривались на солнце. Мой изобретенный недавно крем от солнечных ожогов не давал нам превратиться в обугленные тушки, но от пекущего в голову огненного шара не спасал. Созданная над нами маленькая магическая тучка не продержалась и пяти минут, а энергии отняла у меня уйму. Повторять бесполезный опыт я не стала.

Учебники моей подруги, которые она всегда захватывала с собой, валялись рядом, но так и остались на сегодняшний день ни разу не открытыми. От жары мозги распекло до такой степени, что даже простое чтение казалось адским трудом. Купание не приносило облегчения – вода была почти горячей.

Единственным спасением был сам замок, который в такую непереносимую жару сохранял в своих стенах относительную прохладу. Что-то подсказывало мне, что это очередное проявление его живой сущности, а не просто особенность строительного материала, из которого он был возведен много веков назад. Но сидеть в четырех стенах было тоскливо и скучно, поэтому мы предпочли свежий воздух (если его так можно было назвать).

Я, не в силах больше переносить несусветный жар, сидела в тенечке, отбрасываемом густым кустом сирени, и лениво перебирала пожухлые травки, которые насобирала скорее по привычке, чем по необходимости. Пусть будет. Катерина лежала на одеяле в купальнике, подставив кровожадному солнцу свою заднюю часть тела. И как она столько времени выдерживает? Ее же скоро от копченой туши отличить невозможно будет. У меня вон уже и так голова кружится, а ей хоть бы хны. Я загорать больше не рисковала. Облезающие плечи были этому безумно рады. Раздеваться я тоже не стала. Какой смысл? И так и так жарко.

– Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – рассеянно произнесла Катерина, думая о чем-то своем, подозреваю, что все о том же.

– Ты хочешь его отравить? – высказала я заманчивое предположение.

– Почему сразу отравить? – Меня явно не поняли.

– Ну как же, – принялась объяснять я для особо непонятливых и безнадежно влюбленных, что в данном случае одно и то же. – Дать выпить яду, а сердце само остановится.

Да, кровожадности мне не занимать.

Однако Катерина задумалась над моими словами, причем как-то уж больно глубоко.

– Ну если только чуть-чуть, – наконец сказала она. И серьезно так.

– Ты шутишь? – Я даже испугалась. Вдруг правда траванет бедного советника, а я потом, как всегда, крайней окажусь.

– Ну почему же? – продолжала витать в своих мыслях девушка, накручивая на палец прядь волос. – Если только чуть-чуть. Мертвый-то он кому нужен? А так его еще спасти можно, а потом он будет еще и благодарить до конца жизни.

– Если успеет, – пробурчала я, уже сильно пожалев, что так неудачно пошутила.

По моему мнению, недоотравленный советник гораздо опаснее перетравленного. И если уж прибегать к таким кардинальным мерам, то делать все надо качественно, не оставляя жертве ни малейшего шанса, а то потом не будет на всей земле ни одного уголка, где я смогла бы укрыться от его злобной мстительности. Он ведь сразу на меня подумает, я точно знаю.

Катерина внимательно следила за выражением моего лица и вдруг весело и от души рассмеялась.

– Алена, давай все-таки оставим его в живых, он мне так больше нравится.

Я облегченно вздохнула, будто при мне только что помиловали ни в чем не повинного вурдалака.

– Ну слава богу, а то я подумала, что ты приняла мои слова всерьез.

– Да что ж я, садистка, что ли? Хотя идея подсыпать мухоморчиков в супчик очень даже ничего, мне нравится. С огонь-травой вон как забавно получилось.

А вот мне нет, потому что в любом случае все на меня свалят, и Виктор первый. Я у него всегда и во всем виновата, даже если где-то таракан своей смертью сдохнет.