Принца нет, я за него! - Кристина Юраш

– Мышка, не забывай, что у меня проездной! – напомнил кот, щекоча меня усищами.

– Послушай. Проездные ООО «Юлякототранспорт» не выдает. На мне могут кататься бесплатно только льготники! Инвалиды, пенсионеры и дети до шести! Ты у нас явно не ребенок и не пенсионер… Хм… На инвалида тоже не похож, – заметила я, скосившись на довольную кошачью моську.

– А если мне, например… эм… девяносто четыре года? – осведомился кот. – Мне уже пора на пенсию? Или я еще неплохо сохранился для столь почтенного возраста?

Н-да… Я и забыла, что имею дело с необычным котом.

– Ладно, если ты так хочешь… Но учти, будешь вредничать, к пенсии прибавятся льготы по инвалидности! – усмехнулась я.

– А ты знаешь, что я – очень злопамятный котик? – ехидно заметил мой мохнатый пассажир. – Поверь мне, когда ты будешь выполнять мое желание, я тоже уточню, передавала ли ты деньги за проезд? Боюсь, что в этот момент ты будешь меньше всего думать о финансовой стороне вопроса…

– Фу-у-у-у! – возмутилась я, скривившись. Энцефалит встал как вкопанный.

– Это я не тебе. Ты – хороший мальчик… – погладила я коня по гриве. – Давай, потихонечку…

– Значит, коня ты гладишь, а меня нет? – ревниво заметил кот, заерзав на шее.

– Он всегда загадочно молчит, – едко заметила я. – А у тебя рот не закрывается!

– Знаешь, какой у меня девиз? Не просить, не унижаться, просто молча обижаться! – ехидно произнес кот мне на ухо. – Может, мне на тебя обидеться как следует?

– Это я должна на тебя обижаться! А насчет твоего желания – мечтать не вредно. Этого никогда не будет! Никогда! Ты мне нравишься только тогда, когда спасаешь мне жизнь! В этот момент ты действительно мне нравишься. Ты становишься похожим на мужчину, – ядовито ответила я. – Если один глаз закрыть, другой прищурить и отойти подальше.

– Ну, значит, придется почаще спасать твою жизнь! – парировал кот. – А чтобы мне пришлось ее почаще спасать, тебе придется почаще ею рисковать! Тебя за язык никто не тянул! Главное, чтобы мне внезапно это не надоело и я не ушел в закат с бутылкой виски, оставив тебя наедине с оголодавшим драконом.

«Ваша киска купила бы виски! – мысленно усмехнулась я. – И неделю бухала б из миски!»

Мы ехали по какой-то пыльной дороге. Чем дальше ехали, тем становилось все мрачнее и мрачнее. И тут я увидела одинокий силуэт, сидящий возле дороги. Судя по виду, какая-то старуха.

– Кто здесь? Еще один принц, который скачет на выручку заколдованной принцессе? – прошамкала бабка, поднимая на меня глаза. Они были затянуты какой-то белесой пеленой. – Хочешь, погадаю? Всю правду расскажу!

О! Это интересно. Люблю гадания! Интересно, что будущее мне сулит?

– А сколько стоит гадание? – поинтересовалась я, заметно оживляясь и прикидывая, сколько денег я взяла с собой.

– Золотой, – прокряхтела старуха. – Слезь с коня и возьми меня за руку.

– Только не это! – возмутился кот, закатывая глаза. – Очередная шарлатанка. И ты в это веришь? Я был о тебе лучшего мнения!

Я быстро слезла с коня, протянула ей ладонь и сунула деньги. Старуха, опираясь одной рукой на витиеватую клюку, попыталась встать, но тут же села обратно на придорожный камень.

Она взяла меня за руку, и я заметно напряглась.

– Я вижу древнее проклятье. Несколько проклятий. Убийца проклят за свои злодеяния. Зло вернулось и жаждет мести. И ты потерпишь сокрушительное поражение. Оно поставит тебя на колени… А потом… Потом… – произнесла старуха и тут же закашлялась. – Не буду об этом говорить… Это действительно мерзко и ужасно… Аж мурашки по коже…

Я подняла брови, пытаясь понять, что все это значит, а потом вырвала свою руку. У меня самой по спине побежали мурашки от жуткого пророчества… Я отошла подальше от старухи, все еще находясь под впечатлением от услышанного.

Старуха поднялась с камня, тихо кряхтя на все лады:

– Все! Рабочий день у меня закончился. Итак, подведем итог. Сегодня я напророчила пять смертей, три изнасилования, шесть суицидов! Немного не дотягиваю до плана… Надо будет завтра побольше изнасилований пророчить.

Старуха нащупала какой-то узелок за камнем, пересчитала деньги и побрела по дороге.

– Мне вот интересно, – язвительно заметил кот, явно наслаждаясь моим замешательством. – Какой показатель ты сегодня подняла этой оптимистичной провидице?

– Не ерничай. Мне и так не по себе… – поежилась я, чувствуя неприятный осадок после услышанного. Еще бы! Я ожидала услышать что-нибудь про успех, про карьеру, а не про какое-то древнее зло и проклятие!

– Мышка, запомни одну вещь. Что бы ни случилось, разберемся, – усмехнулся кот, явно довольный услышанным.

– Ты, случайно, не вышеупомянутое вселенское зло? – подозрительно поинтересовалась я, взбираясь на коня.

– Ты льстишь вселенскому злу! Как говорят: «Страшнее кошки зверя нет!» – усмехнулся кот. – Надо было, чтобы и мне погадали. Будут ли у меня наследники? Для меня это очень важный и принципиальный вопрос.

– Пф-ф-ф! – прыснула я, наклоняясь вперед. – Наследники чего? Кошачьей миски и пакета сухого корма? Наследники подушки и коробочки?

– Я им оставлю в наследство свой характер! – язвительно заметил кот мне на ухо.

– Пощади мир! – взмолилась я. – Тебя одного ему вполне достаточно! Не ускоряй апокалипсис, пожалуйста… Бедная их мать, она же…

– Знаешь, жалеть себя – последнее дело! – ехидно ответил кот и показал хвостом направление. – Направо!

Я смотрела на две дороги. Одна выглядела достаточно живописно, зато другая сразу вызывала ассоциации с добротным фильмом ужасов.

– А может, налево? – Я уставилась на «жизнерадостную» дорогу. Энцефалит сразу взбодрился и потянул меня в сторону понравившегося нам направления.

– Для того чтобы сходить налево, нужно для начала выйти замуж! – усмехнулся кот. – Брак на пять минут не считается. Поэтому мы едем направо!

Энцефалит был категорически не согласен. Я, между прочим, тоже. Конь прижал уши и стал пятиться, показывая мордой налево.

– Двое против одного, – заметила я, разглядывая карту. Все дороги вели к замку. Какая разница, по какой ехать?

– Ну и отлично! Ты поедешь налево, я пойду направо. Встретимся у замка. Если тебе повезет! – усмехнулся кот, спрыгивая с меня. – Если что, кричи! Учти, я откликнусь только на «Любимый!».

Вот так и разошлись наши дороги. Мы с Энцефалитом отправились налево, котэ, гордо задрав хвост, пошел направо. С каждым шагом в глубь чащи дорога становилась все мрачнее и мрачнее. Где-то выл одинокий волк и слышался женский голос. Я вздрогнула и прислушалась.

– У-у-у-у-у! – раздавалось откуда-то из зарослей. На траве валялась перевернутая корзинка с пирожками.